Мы даже предусмотрели тот факт, что кузену проживать с сестрами зазорно, а вот брату по линии отца…
— Скажу, что вы перечитались авантюрных, готических и прочих романов. Такое просто невозможно. Двадцать лет соседи рассматривали нашу семью под лупой, и теперь небеса разверзлись и случился брат, — отрезала я."
"— По-моему, ни чуть не хуже, чем оживший кузен, — парировал демон. — Радоваться нужно. Появился кто-то, кто введет вас в приличное общество. Я познакомлю сестер Дэшвуд с семьями, которые раньше бы не посмотрели в вашу сторону… Все документы выправлю, слухи распущу.
Я механически помешивала ложечкой чай. Феррис, действительно, приготовил его за минуту, причем очень вкусный. Топоры зазвучали снова, но на этот раз в приличном отдалении от дома.
«Так не бывает. Он не настоящий. Дым, фикция», — напоминала я себе, рассматривая пожелтевшие обои, чтобы не встречаться с Феррисом глазами.
Глава 24. В которой появляется миссис Эмилия Стюарт
Разговор с Феррисом закончился позорно.
К сожалению, настал тот день, когда мне придется лгать сестрам. Мэри, впрочем, не разделяла мое отчаяние:
— Миссис, Ребекка, у каждой из вас есть декреты. Это нормально, так и пошло быть. Вот когда вы обманывали последний раз, например, Дафну? Она злющая, как гадюка у нас в пруду; с ней надо ухо востро.
Я постаралась отвлечься. Достала исписанный заметками блокнот и погрузилась в работу. Это то, что поддерживало меня даже в самые черные дни. Когда умер папа, закрылась здесь же и четыре дня писала путевые заметки о том, как месяцем ранее мы с Дафной и Мелани ездили на воды в Литлрок.
Мэри каждую минуту заглядывала мне через плечо, уточняя, какое слово я только что вывела на бумаге.
— Вообще-то у меня нет привычки врать сестрам. Недоговаривать — это да. Они бы не поняли мое увлечение журнальными историями. И кто-то из них случайно разболтал бы, что таинственная фельетонистка Эмили Стюарт — это родная сестрица и старая дева Ребекка Дэшвуд. Но одно дело переводить тему, а другое — притворяться, что я не имею никакого отношения к Феррису. Хорошо бы отвести подозрение на любую другую. Но это уже тянет на коварное вероломство.