На языке, как нарочно, вертелось: «О, жена вас уже отпустила? Надолго?»
Но я героически проглотила неуместный сейчас сарказм, очень похожий на ревность, напомнив себе, что на подобные чувства не имею ни малейшего права, и вообще, мы по разные стороны баррикад. Поэтому всяким иномирным метаморфам не стоит слишком расслабляться в присутствии инквизиторов — пусть даже чертовски обаятельных и невыносимо синеглазых. Если, конечно, эти самые метаморфы надеются не просто уцелеть, а благополучно выжить и осуществить все свои давно лелеемые планы.
Вдохнула, выдохнула и невозмутимо ответила:
— К сожалению, почти ничего. Кто бы здесь ни был, он явно применял защитную магию и подчистил все следы.
— Почти ничего? — ухватился за мои слова светлейший. — Значит, что-то вы все-таки обнаружили? Что?
И мне опять захотелось поделиться, рассказать о том, что заметила, какие выводы сделала. В этом мире так мало тех, кто, действительно, интересуется моим мнением. Пусть даже вот так — спокойно, чуть лениво, в полной уверенности, что женщина вряд ли скажет что-то новое.
— Человек был один, скорее всего… Пришел не с аллеи, а вон оттуда, — я указала на заросли слева.
— Думаете?
— Да. Там ветки сломаны в этом направлении… Совсем недавно. Судя по их расположению, мой ночной гость — мужчина, правда, не очень широкоплечий. Или высокая женщина. Не знаю, как долго он простоял под окном, но забраться не пытался. Плющ не смят, не оборван, вообще не тронут. Кстати, вы-то как в этом случае поднялись в комнату?
— У меня свои методы, — уклонился от ответа инквизитор.
Оттолкнулся от дерева, быстро приблизился. В его движениях больше не было ни лени, ни обманчивой расслабленности, а в глазах читалось удивление и нечто похожее на уважение пополам с восхищением.
— Все верно. Вы очень наблюдательны и настойчивы, госпожа Вилмот. Умеете замечать и находить нужное. Для женщины это большая редкость.
— Полагаете, мы не можем… — тут же ощетинилась я.
— Я вам уже говорил, что женщины могут все, — перебил светлейший.
Это он сейчас так деликатно обозвал мое рысканье по кустам и почти что ползание по земле?
Еще раз представила, как смотрелась со стороны, и вдруг смутилась. От этого, а может, от того, что инквизитор стоял очень уж близко. Непозволительно близко.
— По-моему, это очень интересно, — буркнула, отворачиваясь.