Со временем мужчины остыли бы и даже помирились, если бы не оказались такими упертыми. Причем, оба.
Младший уехал из страны, купил подложные документы на чужое имя, завел семью, ребенка. И никогда, никому — ни жене, умершей родами, ни ее вдове-сестре, которая помогала воспитывать Белару — не рассказывал ни о своем знатном происхождении, ни об оставшихся в Вагуа родственниках.
Скорее всего, он собирался добиться определенного положения и вернуться к отцу победителем, но теперь об этом уже не узнать. Элиар погиб во время одной из поездок, защищая свой товар от разбойников, и унес тайну с собой в могилу.
Норк-старший на долгие десятилетия словно забыл о непутевом младшем отпрыске. Не говорил о нем сам, а домочадцам запретил упоминать даже его имя. Но в последнее время вдруг смягчился, может, оттого, что остался совсем один. Жена умерла, а старший сын, так и не обзаведясь детьми, пару лет назад погиб в стычке с тхеирцами.
После смерти наследника граф Норк подал прошение об отставке, уехал в родовое имение и вел уединенный образ жизни, а потом неожиданно составил новое завещание.
— И теперь я богат! Несметно богат, понимаешь? — захлебывался словами и эмоциями Вилмот.
"— А каким боком в эту историю влез Стилс? — спросила, прерывая бурный поток ликования.
Впрочем, я уже и сама догадывалась, в чем состоял интерес барона, Теренс только подтвердил мое предположение.
— Этот мерзавец — дальняя родня графа, — выпалил он возмущенно. — А туда же, состояния ему захотелось.
— Ну, о таком наследстве каждый мечтает, — пожала я плечами. — Ты, вон, тоже себя не помнишь от счастья.
— Я законно, — вскинулся Вилмот.
Что ж, вот и повод. И за меньшее, как говорится, убивали.
Барон Стилс, в самом деле, оказался ближайшим из ныне здравствующих родственников графа — сыном его двоюродной сестры и, в случае отсутствия прямых наследников, мог бы претендовать на состояние Норка. Он давно начал подкатывать к богатому и одинокому дядюшке. Навешал, улещивал, угодничал, втирался в доверие.