Затем он действительно поцеловал меня, его язык погладил мой, раскрывая мой рот. Вкус виски кружился у меня во рту, опьяняя — но не так сильно, как поцелуй. Боже, его поцелуй воспламенил меня.
Когда он отстранился, я была ошеломлена. Только Лулу, извивающаяся в моей другой руке, вернула меня к реальности.
Кассио посмотрел поверх моей головы.
— В чем дело, Сибилла?
Я резко обернулась. Сибилла застыла в дверях, ломая руки и глядя куда угодно, только не на меня. Должно быть, она застала нас целующимися, и хотя мы не сделали ничего неприличного или запретного, учитывая, что мы были женаты, меня охватило острое смущение.
— Дети спят, и я прибралась. Вам еще что-нибудь нужно от меня?
— Нет, ты можешь идти.
Его резкий голос задел меня за живое. Даже если Сибилла работает на него, это не значит, что он должен говорить как сержант-инструктор. Сибилла кивнула и, мимолетно улыбнувшись мне, ушла.
— Могу я увидеть твоих детей?
Кассио нахмурил брови.
— Собака останется здесь, и мы должны вести себя тихо.
— Куда мне девать Лулу?
— Мы запираем ее в комнате, потому что это животное не умеет хорошо себя вести.
Я сжала губы, следуя за Кассио, который повел меня в вестибюль и указал на дверь. Я толкнула ее, и мое сердце сжалось. Судя по маленькому окошку и полкам вдоль стен, раньше это была кладовка. Разорванная корзина, ящик для мусора и две пустые миски были единственным признаком того, что здесь живет собака. Игрушек не было.
— Можешь наполнить ее водой? — Кассио посмотрел на миску, потом на меня. — Пожалуйста.
Условия жизни Лулу должны были измениться, и они изменятся, но сегодня был только мой первый день. Я должна быть умной в своей битве с мужем. Он взял миску и исчез. Я подошла к разорванной корзине и поставила Лулу на пол. Она свернулась калачиком. Должно быть, она выплеснула свое разочарование на корзину, если ее разрушенное состояние было признаком.
Что произошло в этом доме? Я погладила ее по головке, когда Кассио вернулся с миской воды. Он поставил ее на пол, и в тот момент, когда он отступил назад, Лулу подбежала к ней и начала пить.
Я выпрямилась. Я больше не могла сдерживаться.
— Как долго она была заперта в этой комнате?
Лицо Кассио напряглось.
— Собака вышла из-под контроля.