Двадцать девятого февраля сорок четвертого года генерал армии Николай Ватутин получил серьезное ранение, после которого вскоре умер. Пришедший ему на смену маршал Жуков провел масштабные операции против бандеровцев, засевших в тылу Тринадцатой и Шестидесятой армий. Во время следствия крепко перетряхнули штабы армий и дивизий. Многих старших офицеров, как не справившихся со своими обязанностями, отправили на передовую командовать ротами, посчитав, что там от них будет больше пользы, чем в штабах. Других, включая рядовой и сержантский состав, раскидали по частям.
Сержант Кондрашов попал в дивизион авиационной разведки.
— Кондрашов и есть тот самый немецкий шпион!
— Что? — невольно ахнул полковник. — Он ведь лучший дешифровщик в группе.
— Он работал в штабе Тринадцатой армии, и у него была возможность написать фальшивое письмо и поставить на нем печать. Это письмо о смене маршрута через курьера было передано в автоколонну Ватутина. В районе Милятино автоколонну уже ждали бандеровцы. Командующий фронтом попал в засаду и получил тяжелое ранение.
— Живым взять этого подлеца!
Капитан Романцев набрал следующий номер.
— Лейтенант Муртазин, дивизион авиационной разведки.
— Это капитан Романцев… Лейтенант, Кондрашов сейчас на месте?
— Отправился за химикатами.
— Давно?
— Минут десять назад. Взял машину и выехал.
— Посмотрите повнимательнее, ничего не пропало?
— Сейчас, посмотрю… Пропали схемы! Вся работа последнего месяца!
— Какая у него машина?
— «ГАЗ-64».
— Какой номер?
— Не помню.
— Если он появится, разоружить и взять под вооруженную охрану!
— Есть разоружить!
Романцев положил трубку и выскочил из кабинета, чуть не столкнувшись с изумленным дежурным.
— Сообщите всем КПП: подвергнуть самой тщательной проверке все транспортные средства! Особенно обращать внимание на «ГАЗ-64» с открытым верхом. Всех подозрительных немедленно задерживать. Если задержат больше, не беда! Главное, не пропустить того, кого нужно.
— Есть!
— Выезжаем, — повернулся Романцев к Груздеву.
— Куда? — растерянно спросил майор.
— Искать Кондрашова, не сидеть же нам на месте.