"
"Прозвучала короткая очередь, заставившая старшину приподнять голову. Он увидел, как пуля ударила в рацию. Младший сержант на какую-то секунду остановился, словно размышляя, следует ли бежать дальше. В какой-то момент они повстречались взглядами: у старшины — полный ожидания и надежды, у радиста — удивленный и раздосадованный. Потом Калмыков упал на грязный песок, придавленный разбитой рацией.
— Ах вы гады!
Метнув гранату, старшина заставил наступающих залечь и, не теряя ни секунды, кинулся к корпусу машины.
— Мы еще повоюем, гады!
Заняв позицию между двумя соснами, яростно отстреливался Строев. Позади метрах в двадцати чернела взволнованная река, вот только как до нее добраться? А ведь еще нужно переплыть, обойти на той стороне немецкие позиции… Наверняка, спрятавшись там в кустах, их поджидает группа захвата.
Даже если удастся затаиться среди густых рогоз и тростника, переродившегося на мелководье в настоящий лес, и уйти от погони, предстоит еще пробраться через линию фронта, где их могут по ошибке пристрелить свои.
Старшина понимал, что вдвоем им не выбраться. После того как они израсходуют весь боекомплект, их можно будет брать голыми руками. Один должен пробираться через реку, а второй ценой собственной жизни — прикрывать его отход.
— Строев, ко мне! — крикнул старшина.
Разведчик, швырнув гранату, бросился к старшине и умело спрятался за металлический каркас грузовика. Запоздало в разъеденный ржавчиной металл немилосердным дождем застучали рассерженные пули.
— Сделаем вот что… — Щербак вытащил из-за голенища карту. — Возьми вот. Передашь майору Карнаухову.
— Я без вас не пойду, товарищ старшина, — запротестовал Строев.
— Выполняй приказ!
— Не могу! — решительно ответил Строев.
— Послушай меня… Что толку от нашей разведки, если мы сгинем вдвоем! Я тут все отметил, что нужно. Если потребуется объяснить, расскажешь, что видел. Ты парень головастый, справишься… Ах вы гады! — выстрелил Щербак в подскочившего немца.