– Первый раз вижу тебя в милицейской форме. А что? Идет, честное слово, идет! – и гостеприимно предложил: – Ну, садитесь, садитесь. Рассказывайте, с чем пришли.
– Хотим посмотреть на Бухарева, – придвигая Жарикову стул, сказал Антон. – У вас его фотография есть?
– Конечно, – Стуков порылся в столе, достал небольшой снимок и подал его Антону.
Со снимка смотрело широкоскулое небритое лицо пожилого мужчины: наморщенный лоб, спутанные волосы, короткая крепкая шея и тяжелый, будто испуганный взгляд широко открытых глаз прямо в объектив фотоаппарата.
– Портсигар придется пока у вас забрать.
– Зачем он мне! – отмахнулся Жариков. – Ворованный, не иначе.
Оставшись вдвоем со Степаном Степановичем, Антон подробно рассказал причину своего визита. Стуков, покачав головой, сказал:
– Сейчас должны привести на допрос оригинального типа. Такого клоуна нам разыграл, что пришлось психиатров подключать.
– Граф-Булочкин? – спросил Антон."
"– Совершенно точно. В вашем районе его задержали. Так вот: Бухарев не знает, что Булочкин задержан, и всю вину по делу за убийство женщины валит на него. Мы вам об этом убийстве сообщали, когда ориентировку на Булочкина высылали. Булочкин с Бухаревым наказание вместе отбывали до побега. Потом Булочкин досиживал, а Бухарев где-то года с шестьдесят пятого был на свободе, работал шофером, а последние два года опять покатился по прежней дорожке.
Антон подал Степану Степановичу портсигар, взятый у Жарикова.
– Надо узнать, как вот эта серебряная штука попала к Бухареву.
– Думаю, что узнаем, – уверенно сказал Стуков. – Булочкин – рецидивист махровый. Такие не щадят своих, с позволения сказать, «коллег». К тому же, Граф, еще не зная показаний Бухарева об убийстве женщины, страшно на него обозлен.