– Фамилию своего товарища назвать можете? Лицо Чурсиной вспыхнуло кумачом.
– Мы мало знакомы, – тихо проговорила она.
Дальнейший разговор ничего не добавил. Уставившись взглядом в пол, Чурсина, как капризный ребенок, на все вопросы стала отвечать одним и тем же: «Не знаю, не знаю, не знаю…» В конце концов Антону надоело толочь в ступе воду. Он прекратил допрос и, положив перед Чурсиной заполненный протокол, попросил:
– Прочтите, пожалуйста, Лидия Ивановна, распишитесь и можете быть свободны.
Чурсина, не читая протокола, поставила в нужных местах свою подпись и, еле слышно сказав «до свидания», вышла из кабинета.
– Проходите, Мария Ивановна, садитесь, – как старую знакомую пригласил ее Антон и, показав на листки вчерашнего протокола допроса, спросил: – Что сегодня добавите к тому, что мы с вами уже записали?
Заведующая поставила возле стула старенькую хозяйственную сумку, поправила на голове полинявшую косынку и, глядя на Антона, стала почти дословно повторять прежние показания.
– Вам, наверное, надоело одно и то же слушать? Честное слово, не могу вспомнить, что украдено. Ревизия давно была, ежедневный учет проданных товаров мы не ведем, поэтому… – И развела беспомощно руками.
– Неужели ничего конкретного так и не вспомнили? Заведующая чуть задумалась, будто сомневалась, стоит ли говорить, и вдруг, опять посмотрев на Антона, решительно сказала:
– Кое-что вспомнила.
– Может, запамятовали?"
"– Что вы! Как сейчас помню! – заведующая магазином оживилась.
– Как же вы такое сразу не могли вспомнить? – с укором спросил Антон.
– Разве до этого было! С перепугу памяти лишилась. Тюрьма, думаю, верная.