– Кому ты поверил, Шерлок Холмс? Неугомонное племя алкоголиков неистощимо в изобретении способов сравнительно мирного отъема денег, когда их прижимает похмельная нужда.
– Понимаешь, после ее рассказа у меня появилась мысль. Если подтвердится… Кстати, зачем она и какого кавказца в дело плетет?
– Надо знать Дунечку. У нее каждый смуглый здоровый мужчина – кавказец. Что-то вроде символа мужской силы.
Вошел Слава Голубев. Разглядывая руку, сердито сказал:
– Чуть не укусила, разбойница. Отправили кое-как.
– Ты Мохова и Костырева в лицо знаешь? – спросил Антон.
– Приходилось встречаться, когда их дебош разбирал. Мохов – маленький, плоский, как клоп. Костырев – здоровый черный верзила. А что?
– Дунечка сейчас тут выступала. Говорит, кавказец ее кинжалом у магазина ударил. Не Костырева ли она имела в виду? Что-то не верится мне, что он кепку во время ремонта прилавка оставил.
Голубев небрежно махнул рукой:
– У нее чем-то тупым кожа под глазом рассечена. Я специально пригляделся. Наверное, шарахнулась об угол по пьянке.
"– Возможно, – нехотя согласился Антон. – Но привлекает в Дунечкином рассказе еще один факт: погибший на подстанции электромеханик и Гога-Самолет были друзьями. Предлагаю версию: электромеханик отключает электроэнергию и тем самым обесточивает сигнализацию. Гога-Самолет в это время проникает в магазин.
Голубев задумался:
– Логично, только… На подстанции вышел из строя ртутный выпрямитель. Лаптев стал его восстанавливать, произошло короткое замыкание. Дальше, – продолжал Слава, – если было так, как ты предполагаешь, то зачем взламывать дверь и одновременно выставлять окно? Вдобавок: труп Гоги-Самолета нашли в магазине, а вещички утопали.
– Я вовсе не сказал, что Гоганкин один был в магазине.
– Время аварии на подстанции и происшествия совпадает? – спросил Медников.
– Не знаем мы, Боренька, точного времени происшествия, – Антон машинально нарисовал на чистом листе бумаги крупный вопросительный знак. – Повреждение окна и замка у магазина участковый обнаружил только утром, перед началом рабочего дня.
Медников присвистнул. Зазвонил телефон. Антон снял трубку. Разговаривал он недолго, односложно повторяя: «Так… так… так…» В конце разговора сказал:
– Хорошо, Сергей Васильевич, примем к сведению. Будет новое, сразу докладывайте. Спасибо, – и положил трубку.
Голубев с Медниковым начали было прерванный телефонным звонком разговор, но Антон перебил их:
– Звонил участковый.