Мепробамат при употреблении в больших дозах может вызвать расслабление скелетной мускулатуры и состояние вроде шокового. В какой-то степени это заменяет, конечно, наркотик, – сказал он и поднялся, собираясь уходить.
– А что к заключению экспертизы можешь добавить? – задержал его Антон. – Так остроумно написали, что не поймешь, то ли от удара по черепу человек скончался, то ли его живого в колодец сбросили.
– На нашем месте ты не лучше бы сострил. Был бы труп, а то – разрозненные кости.
– Неважнецкие ваши дела, – шутливо посочувствовал Антон.
– Твои, по-моему, не лучше, – в тон ему сказал Медников.
7. Матросское письмо
– Гостиницы у нас нет, – встретив Антона, сказал Чернышев. – Жить у меня в доме будешь, места хватит. Для работы занимай председательский кабинет, все одно мне в нем засиживаться некогда. – И тут же спросил:– Видать, дело серьезное, а?
Антон рассказал об экспертизе. Чернышев долго молчал, по привычке тер седые виски, словно у него болела голова, и наконец задумчиво проговорил:
– Ну, голубчик, загадку наш колодец загадал.
Первым Антон вызвал на допрос бригадира Ведерникова. Он почему-то представлял его важным полным мужчиной с властным характером. На самом же деле Ведерников был высоким худым стариком. Обвисшие с желтизной усы и сросшиеся на переносице два пучка бровей делали его похожим на одного из репинских запорожцев.
– Раньше судимы были?
– Нет, – хмуро ответил Ведерников и, подумав, уточнил:– Гражданским судом не судим, а под трибуналом был.
– За что? – спросил Антон.
– Фашиста одного не вовремя прикончил.
Ведерников кашлянул и неторопливо стал рассказывать. Всю Отечественную он провел в снайперах.