Не найдя того дома, двинули на подстанцию. Лаптев раньше на спиртное «не зажимался», а на сей раз вместо коньячного угощения, на которое рассчитывала Дунечка, обещал ей и Гоге оторвать головы. Возвращаясь с подстанции не солоно хлебавши, уже далеко за полночь попали под грозу. Ливанул ливень. Решили переждать его под карнизом крыши сельхозтехниковского магазина. Постояв несколько минут, Гога-Самолет заметил, что не горят уличные фонари. Гога в охранной сигнализации толк знал. Поняв, что без особого риска можно поживиться тройным одеколоном, он, не тратя зря времени, выставил окно и влез в магазин.
Антон, покрутив пальцем у виска, спросил:
– Дунечка в нормальном состоянии показания давала?
– Вполне. У нее, по заявлению Медникова, алкогольный кризис наступил.
Подполковник Гладышев встретил почти теми же словами, что и Слава Голубев:
– Появился наконец-то! Скучать уже по тебе начал, – он протянул Антону руку, показал на кресло у своего стола, в котором обычно любил сидеть капитан Кайров, и попросил: – Докладывай коротенько.
Антон достал из портфеля папку с материалами уголовного дела. Гладышев слушал, не перебивая, может быть, чуточку внимательней, чем обычно.
Доложив о стечении обстоятельств, связанных с кражей, и о ходе расследования, Антон стал рассказывать об Айрапетове. Когда он дошел до того, как Евгения Петровна перестала «финансировать» своего сына, против ее воли уехавшего в Сибирь к дяде, Гладышев прервал;
– Вот откуда началось падение врача Айрапетова! А я голову ломаю: как образованный, из обеспеченной семьи парень дошел до жизни такой? Чего не хватала человеку? Оказывается, ларчик открывается просто: лишившись щедрой родительской дотации, Игорь Владимирович Айрапетов решил самостоятельно добывать деньги, которые привык швырять налево и направо.
– Мне тоже над этим вопросом пришлось помучиться, – сказал Антон.