– Ведь у вас такая муза…
– Нет. Ни за что! Свобода творчества есть абсолют, которым я не собираюсь торговать. Кто хочет меня купить – у того не хватит денег. Кто хочет со мной договориться – пусть со мной разговаривает, а не стреляет из-за угла. Кто хочет меня запугать – пусть оставит свои иллюзии, ибо я никого не боюсь. Кто хочет меня убить – пусть попробует!
Это была крепкая домашняя заготовка, которая очень понравилась зрителю.
– У меня есть свои принципы и убеждения. И если они кому-то не нравятся, пусть они их опровергают в честном философском поединке.
– Вы хотите сказать, что ваши враги – трусы?
– Именно это я и хочу сказать!
Новые аплодисменты. И новые допечатки тиражей. Книги, которая оказалась и вполне успешным коммерческим проектом.
В другом месте, на другом канале, в другой стране избежавший смерти беглец выступил с новыми обидными комментариями. Откровенно издеваясь над своими палачами, он утверждал, что свое спасение может объяснить только тем, что или у Аллаха такие плохие воины, или Аллах отвернулся от них, или сам Аллах растерял свое былое могущество.
– Можете считать это вызовом! Все эти террористы, все эти боевики лишь изображают из себя воинов Аллаха.
– А это не перебор? – робко интересовался журналист.
Который после последнего нападения слегка поубавил оптимизма. И уже начал сомневаться, что насильственная смерть в зените славы лучше, чем тихое и долгое угасание на больничной койке.
– Они ведь теперь меня будут искать с утроенной силой."
"– Будут. И это хорошо. Последнее нападение серьезно подняло ваши рейтинги. На вас теперь ставят.
– Простите, не понял?
– На вас стали принимать ставки в тотализаторе. На вашу смерть. Как долго вы сможете оставаться живым. А это успех!
– Вы, серьезно?
– Совершенно. Вы стали популярны как звезда футбола. На них тоже ставят. На голы.