Тебе хорошо?
Я почувствовал, как она рисует круги на моей груди, и рассмеялся. Мне никогда еще не был так хорошо.
— Да, хорошо, Кира.
У меня все замечательно. Я погладил ее спину, и она крепко сжала меня. Я тоже обнял ее покрепче, наслаждаясь близостью. Я правда не хотел, чтобы это заканчивалось.
Я почувствовал, как Кира прижалась к моей шее, ослабив хватку.
Ее дыхание на моей коже стало медленным и ровным.
— Кира, — прошептал я. — Ты спишь?
Я подождал несколько секунд, но она не ответила; она даже не слышала моего вопроса.
Она просто продолжала ровно дышать. Улыбаясь как ребенок от мысли, что рядом со мной ей хорошо, что она буквально выключилась, я обнял ее.
— Спасибо, что делаешь это, — после долгой паузы я набрался смелости и вдохнул слова: — Я люблю тебя… Так сильно.
У меня словно пропал дар речи, и я больше не мог произнести ни слова. Хотя я удивился, что вообще смог сказать об этом вслух. Говорить о своих чувствах было чертовски трудно, даже когда эти слова едва слышно, даже когда понимаешь, что она крепко спит и не слышит.
Я обнимал ее еще долгое время, пока она спала. Потом моя рука начала отниматься, и мне срочно нужно было пошевелиться. До прихода Денни еще было немного времени, поэтому я не хотел будить Киру. Как можно аккуратнее я переместил руку, разминая ее немного.
— Прости, не хотел тебя будить, — произнес я, понимая, что она окончательно проснулась.
Кира вздрогнула от моих слов и, глядя на входную дверь, прошептала: — Денни. — Ее глаза были полны ужаса. Поднявшись вслед за ней, я заправил несколько прядей ей за ухо.
— Ты спала не долго. Денни не будет еще около часа точно.
Вздохнув от осознания того, что наш момент закончился, и Денни снова стеной встал между нами, я отвернулся.
— Я бы не позволил ему… — я снова встретился с ней взглядом. — Я не позволю ему увидеть это, если ты не захочешь.
Но если только ты захочешь быть со мной, мы бы могли ему всё рассказать.
Кира отрицательно покачала головой и, хотя я кивнул ей, мое сердце больно укололо от осознания того, что она не хочет быть со мной.