После того, как я надел остатки футболки, она вновь взглянула на меня. Ее глаза снова наполнились слезами и в них снова был виден страх за меня, что она боялась меня потерять. Нуждаясь в ее близости, я притянул ее к себе.
Кира так крепко обняла меня, что пришлось выдохнуть от резкой боли в боку. Понимая, что причинила мне боль, Кира ослабила хватку.
— Тебе действительно нужно показаться врачу.
Зная, что не пойду в больницу, если только не буду истекать кровью, я кивнул и продолжал держать ее в своих руках. Она вздохнула и расслабилась в моих объятиях…и тогда дверь открылась.
— Упс, — пробормотала Дженни. — Пришла проверить, как дела у твоего пациента.
Кира быстро отошла от меня. Потеря ее прикосновений была больнее, чем удар ножом по ребрам.
— Мы просто… Он в порядке, — ответила Кира.
Позабавленный ее взволнованным ответом, а также не желая, чтобы Дженни думала о нас, обнимающих друг друга, я, рассмеявшись, вышел в коридор.
— Спасибо, Кира, — обернувшись, сказал я и кивнул Дженни: — Наверное, мне стоит забрать этот нож у Гриффина.
Глаза Дженни на мгновение смутились.
— Гриффин, что?
В ответ я лишь приподнял бровь. Дженни знала Гриффина также хорошо, как и я. И, если кто-то в баре и поднял нож, так это был Гриффин. А он тот тип людей, которые ни при каких обстоятельствах не должны быть вооружены. Так будет лучше для всего человечества. Дженни кивнула с пониманием.
— Гриффин… Да, ты определенно должен пойти и забрать его.
Я взглянул на Киру, скрывая свою тоску смешком, и вышел в коридор.
Я слышал, как Дженни спросила Киру, идет ли она, и услышала, как Кира сказала, что ей нужна минута. Из-за меня? Насколько она была расстроена мыслью, что может навсегда потерять меня? Может быть, это изменит нашу ситуацию. А может и нет. Независимо от мнения Киры «всегда думай, что ты выиграешь», я не мог рассчитывать на то, что это сработает. Надежда была слишком болезненной.
Глава 17. Сон с прекрасной девушкой
Прошла неделя, и мы с Кирой еще больше сблизились, в то время как Кира с Денни, наоборот, отдалялись друг от друга.
Страсть между нами кипела, хоть и скрывалась под поверхностью, медленно увеличивая накал. Мы окунались в нее с головой, когда касались друг друга на грани запретов, когда бросали друг на друга многозначительные взгляды.