Безрассудный (ЛП)

Просто скажи, что хочешь этого. Скажи, что хочешь меня, как я тебя, — я снова приблизился к ее губам. — Я и так знаю, что хочешь…

Хватит с меня этих игр, надоело дразниться. Она нужна мне прямо сейчас. Мы не можем остановить это, больше не можем. Кира застонала, когда я накрыл ее губы своими. Да, Боже, Кира, да.

Это был жадный и страстный поцелуй, каждый из нас хотел большего. Я был прав. Я знал, что был прав. Она хотела этого так же сильно, как и я. Я отпустил ее руки, и она тут же запустила их в мои волосы. Ощущать ее пальцы было просто превосходно.

Я хотел почувствовать, как ее длинные локоны упадут на мое кожаное сиденье. Я стянул резинку с ее хвоста и бросил на пол. Ее волосы, даже промокшие, прекрасно ощущались между пальцами.

Даже сейчас, когда наши губы слились в поцелуе, Кира не прекращала посылать мне двойственные сигналы. Бормоча, что она ненавидит меня, она проводила руками вниз по моей спине и тянула карманы моих джинс, нарываясь на что-то большее, более глубокое и грубое. Повинуясь ее физическим требованиям, я продолжал твердить ей, что она вовсе не ненавидит меня.

Мои руки исследовали каждый изгиб ее тела, до которого я мог дотянуться — линию подбородка, ложбинку на груди, маленькие выступы ребер, изгиб бедра и округлость попы. Ее маленькие руки пробрались под мою футболку, касаясь обнаженной кожи. Это касание послало вниз по моему телу электрический разряд, но ее слова меня немного осадили.

— Это ошибка, — простонала она в заряженный страстью воздух.

Часть моего энтузиазма улетучилась; Кира, конечно, была права, это было неправильно.

Но это лучшее чувство на свете, лучше всего, что я когда-либо переживал. Уже слишком поздно, я не смогу перестать касаться ее. Большим пальцем я провел по возбужденному соску, натянувшему ее футболку через тонкий бюстгальтер. Я так хотел коснуться его языком.

— Знаю… Но как же здорово, черт побери.

Нет, она чувствовала себя просто потрясающе. Мы слились друг с другом, слова нам были не нужны, только дикое, неконтролируемое желание.

Я слышал, как дыхание Киры возвращается к привычному, чуть сбитому ритму, горловые стоны становились все громче, все более отчаянными и требовательными. Она подбиралась к пику. Сам же я добрался до него уже давным-давно — от крышесносного оргазма я удерживался лишь силой воли. Но без нее это не имеет смысла. Нет, я кончу только в нее. И, возможно, вместе с ней. Да, хочу, чтобы она кончила вместе со мной. Хочу этого больше всего на свете."

"Я отстранился от ее губ.