И, если Лера правда там, попрошу ключ от номера. Вообще-то, по здравому смыслу с этого и надо было начинать.
- Он прав, Слав, – на плечо снова ложиться тяжелая рука Глеба.
Я на секунду останавливаюсь. Что-то у меня очень сейчас плохое ощущение. И всегда, когда я перехожу в такое состояние, мои ощущения не обманывают. Даже когда внешне кажется, что все хорошо.
Парни принимают мое молчание за согласие.
- Постараюсь как можно быстрее, – бросает Тоха и уже мчится по коридору к лестнице. – Ждите и ничего не делайте, пока я не вернусь!
Он прав, – в конце концов, в номере могут оказаться совсем посторонние люди, а мы испортим репутацию гостиницы, ворвавшись к ним.
- Простите, парни, но – нет, – я отталкиваюсь от стены напротив нужной двери, к которой прислонился, стараясь успокоиться, и луплю в дверь, срывая ее на хрен.
Дверь с грохотом отлетает, и….
- Слава, СТОЯТЬ!!! – Глеб с Андрюхой орут, как ненормальные, моментально повисая на моих руках.
- Да еб же вашу мать! – реву диким хрипом, пытаясь их с себя сбросить. Моя девочка затравленно вжимается в стенку кровати, а профессор, уже без рубашки и с расстегнутым ремнем на штанах, поворачивается к нам.
- Блядь, Слава, он не стоит того, чтобы ты сел за убийство, – шипит мне в ухо Глеб.
И он совершенно прав. Сейчас я бы замочил эту суку, даже не думая. И ебашил бы по ней со всей силой, даже после того, как эта мразь бы уже сдохла.
Но в этом обостренном состоянии хорошо то, что оно дает возможность сгруппироваться и реагировать на все практически мгновенно.
Несколько секунд, – и я уже понимаю, что убивать урода – не вариант.
Вдох-выдох, и, главное, даже не смотреть сейчас в сторону Леры, а то меня тут же снова накроет, да так, что уже никто не поможет. Если я снова увижу ее глаза, полные ужаса и эту, еб жеж ваш мать, открытую грудь!"
"- Все нормально, – хриплю в ответ. – Отпустите.
Парни несколько секунд внимательно смотрят на меня, а после кивают, отпуская мои плечи.