Собственник

Господи, какая же она маленькая, какая нежная и хрупкая, – ну, точно, самый настоящий котенок! И как у этого урода только в мозгах провернулось такое с ней сделать? Бля….

- Просто посидим вместе, – шепчу, гладя ее по голове.

Лера кивает, и снова закрывает глаза, устраивая голову у меня на плече.

Ничего. Ничего, моя девочка. Помолчим. Посидим и помолчим. Сколько будет нужно.

Не знаю, сколько так прошло времени. Лера просто лежала в моих руках, а я ласково ее баюкал, гладя по волосам.

Внутри меня лились злые, бессильные, обжигающие слезы. За мою девочку. За то, что с ней там сделали. За то, как ей теперь со всем этим жить. Блядь, я бы кастрировал бы таких уродов и сажал бы их на кол, как в старину! Но все равно, – что бы я не сделал с Шимовым, ей это не поможет, и я прекрасно это понимаю. Страх, чувство отсутствия безопасности, а, может, и отвращение ко всем, у кого болтается между ног член, может так и не вытравиться из нее…

- Лера, нужно поесть, – за окнами давно уже стемнело.

Не знаю, когда она проснулась, и только вздрагиваю, когда, наклонившись над ее лицом, наталкиваюсь на широко распахнутые глаза. Слава Богу, в них нет ни ужаса ни паники. Уже что-то.

- Да, – соглашается Лера, и я бесконечно радуюсь, – если она может испытывать голод, значит, еще не все потеряно!

- И нужно переодеться, – меня снова обжигает, когда я, чуть отстранившись, вижу ее разорванный бюстгалтер. Блядь!

- Да, – соглашается она, же кивая.

– Только я сначала в душ. Мне нужно… Смыть все это с себя.

- Конечно.

Перебираю в голове варианты того, чтобы она могла на себя надеть.

- Прости, – поворачиваюсь, вытаскивая из шкафа единственное, что смог найти. Мои футболки, но они сейчас могут ей показаться слишком открытыми, хотя и прикроют ее почти до колен и мой же халат, в котором Лера совершенно точно утонет. – Больше ничего нет…

- Все нормально, Слава, правда, не парься, – Лера берет одну из футболок.

– Я даже рада, что у тебя не нашлось каких-нибудь женских пеньюаров.

Я усмехаюсь. Да, это хорошо. Особенно то, что она об этом думает.

- Слава, я сама могу залезть в кабинку и включить воду, – она легонечко оттесняет меня от двери, когда я показываю, где у меня ванная. – А ты пока постарайся не заморить нас голодом.

Все же нормально? – надеюсь я, нехотя оставляя ее одну и ставя стручковую фасоль на разморозку.