Падая на плечи, вода ручейками стекала по шее, спине, ягодицам, ногам. Но, очищая тело, она, увы, была не в силах излечить израненную душу.
Воспоминания о пережитом нахлынули неожиданно. Одновременно с ними пришла та самая дикая боль. Не сумев сдержать мучительного крика, я резко осела. Все до единой мышцы в теле скрутила судорога.
Корчась на полу от нестерпимой муки, прикусила до крови губу и, поскуливая, попыталась сжаться в малюсенький комочек. Ненамного, но все же стало легче. Эта пытка знакома. «Заботливый» Потемкин прерывал ее лишь очередной «дозой».
Но на мне больше нет треклятых артефактов! Я справлюсь! Все пройдет. Надо просто потерпеть.
— Да что ж такое! — послышался откуда-то раздраженный мужской голос. — Вечно от тебя одни проблемы!
Смутно воспринимая происходящее, сквозь боль ощутила, как сильные руки подхватили под колени и плечи. Резкий рывок. Я судорожно вцепилась в рубашку Краснопольского.
— Не отдавай мужу, — прошептала искусанными, окровавленными губами.
— Удивила. Думал «поправиться» попросишь, — язвительно пробормотал Назар и вынес меня из душа.
Аккуратно положив на довольно твердую поверхность, набросил сверху на мое обнаженное тело что-то мягкое. Я оказалась в темноте, укрытая с головой то ли пледом, то ли одеяльцем, не имея ни малейшего представления, где нахожусь. Накатившая лавиной боль застыла в наивысшей точке. Тело самопроизвольно свернулось калачиком, и я изо всех сил постаралась абстрагироваться от мучений.
Господи, как же больно!
Куда делся архитектор, сейчас абсолютно не волновало. Скрипя от боли зубами, судорожно цеплялась за укрывающую меня тряпочку. Держаться помогали лишь кровожадные мысли о мести.
Пройдет. Надо просто потерпеть. Потемкин, если выживу, сама тебя убью!
— Жива? — неожиданно послышался спокойный голос Краснопольского.
Взявшись за краешек одеяла, он резко сдернул его с головы. Падающий откуда-то сбоку призрачный лунный свет осветил фигуру сидящего предо мной на корточках мужчины.
Посидев так несколько долгих мгновений, хмыкнул. А после протянул большую кружку с отвратно воняющей жидкостью.
— Пей! — приказал безапелляционно.
— Нет, — едва заметно мотнула головой.
— Дело хозяйское, — глубокомысленно пожевал губами Назар и сухо добавил: — Сдохнуть на моем диване не позволю.