Тот уже не топорщил храбро перья. «Гордый птиц» смотрел с тревогой. Впившись в меня золотыми глазами, он заявил: я должна остановить себе сердце, иного выхода нет.
— Не хочу. Я не самоубийца. Это самая большая глупость. Лишь пока жива, есть шанс что-то изменить, — криво улыбаясь, втолковывала неразумному.
— Я не говорю о настоящей смерти! — рассердился тот. — К тебе все сложнее пробиваться. Подумай, как на время стать мертвой! — сообщил и истаял."
"Последняя фраза моего персонального глюка накрепко отпечаталась в памяти.
А я ведь знаю, как умереть на время!
Артефакты глушили силу, не позволяли выбрасывать ее наружу, регенерация практически на нуле. Можно попробовать использовать технику расслабления. Направить эфир из каналов прямиком к сердцу. Медведи ведь впадают в спячку. Фактически это не смерть — сон.
Не откладывая дело в долгий ящик, попыталась расслабить сердце. Получалось из рук вон плохо.
Услышав громкое урчание в пустом животе, грустно усмехнулась. Когда я ела-то? Потемкин последние дни меня не кормил.
За окном наступал рассвет. Медленно встав с дивана, направилась в обеденную зону. Увы, слабость никто не отменял. Дойдя до стола, тяжело упала на стул и откинулась на спинку. Пока переводила дух, внимательно осмотрела столешницу. Кроме большой кружки-термоса, ничего не наблюдалось.
Еда!
Вцепившись в кружку, сделала пару маленьких глотков. Боже, как же хорошо-то! Старательно заставляла себя не выпить все залпом, продолжила утолять голод.
— О, проснулась наконец-то, — внезапно послышался ворчливый голос Краснопольского. — И еду свою нашла, — добавил мужчина с усмешкой.
Деловито пройдя мимо меня в одних семейных трусах, Назар открыл холодильник.
Взяв жестяную баночку, архитектор ногой захлопнул дверцу. Затем, подойдя к столу, уселся напротив и требовательно произнес:
— Рассказывай.
— Мне нужен твой телефон, — тихо, но твердо заявила в ответ.
Глава 10
Усмехнувшись, Краснопольский сделал большой глоток из баночки, затем с тихим стуком поставил ее на стол.