И хотя Санёк выкупил у меня всю последнюю партию, боюсь, он не успеет распродать её до нашего следующего приезда.
А мне снова нужны деньги.
После выплаты жалования рабочим, у меня опять почти ничего не осталось. А запросы росли. Столько планов – не знаешь, за что хвататься!
Я бы сама проехалась по соседним городкам, предлагая свой товар, только прекрасно отдаю себе отчёт, что в этом патриархальном мире вряд ли кто-то захочет иметь дело с женщиной. С Саньком мне просто неслыханно повезло, но я никогда не полагалась только на одно везение.
Может, по той же причине и Питер лишь делал комплименты, не принимая меня всерьёз. Интересно, он вернётся, как обещал? Может, стоит показать ему хранилище с солью и тогда он поймёт, что со мной можно иметь дело?
Как же тяжело заниматься бизнесом в мире, где женщина знатного сословия даже не может остаться в одной комнате с мужчиной, дабы себя не скомпрометировать.
Я вспомнила те несколько дней в обозе.
Вот только с деревенской девчонкой тем более никто не станет связываться. Мало того – могут обвинить в краже, а ценный товар отобрать.
Вывод один - мне очень нужны верные люди!
Именно поэтому я с таким нетерпением ждала следующего приезда Питера. И он приехал. К вечеру следующего дня, как раз к ужину.
Джон со своей бригадой как раз разгружали с телеги добытую соль и относили её на склад, а я взвешивала мешки на весах и записывала всё в специальную тетрадь.
Закончив, Джон велел своим парням отправляться домой, а сам решил немного задержаться.
- Хочу с Миколкой увидеться! – пояснил он.
Паренёк к этому времени уже полностью переселился в хозяйский дом, работа с дистиллятором требовала его постоянного присутствия.
- Как он? Справляется? – пробасил Джон.
Микола как раз набирал воду из колодца и мы, не спеша, направились в его сторону.
- Очень способный парнишка, - похвалила я.
Именно в этот момент в распахнутые ворота усадьбы въехала уже знакомая повозка. Мы остановились, наблюдая, как она приближается.
Поравнявшись с колодцем, повозка остановилась, и из неё выпрыгнул Питер. В одной руке он держал чуть подвядший букет полевых цветов, в другой – небольшую корзинку.