- Я её опекун и разрешения на этот брак не давала!
- Поздно, брак уже заключён.
- Я вам сейчас такого скажу, что вы сами её выгоните!
И мачеха в красках стала описывать, какая я гулящая, что клейма ставить некуда. Подрабатывала в квартале красных фонарей и клиентов обворовывала.
- А потом с деньгами сбежала, а меня выплачивать заставили. Вот! Так что можете прямо сейчас расторгнуть ваш брак, а я сама займусь воспитанием этой мерзавки!
- Что же вы раньше её воспитанием не озаботились? Нанятый мною дознаватель принёс совсем другие сведения, он разузнал, что ваша падчерица в собственном доме вместо прислуги работала, но этого вам показалось мало, и вы решили продать девушку в квартал красных фонарей!
Мачеха как-то резко побледнела и отпрянула, но Николас продолжал:
- А ещё вы утаили, что по завещанию отца Софи, сам дом и одна из скобяных лавок теперь принадлежит ей!
- Но это несправедливо! Я его жена, всё должно достаться мне, а не этой…
- Тебе? – тут уже и бабуля не выдержала.
"И бабуля сделала то, чего раньше никогда себе не позволяла, сложила пальцы в дулю и сунула мачехе прямо под нос.
- Сдаётся мне, что тут самоуправство и грубое нарушение закона, вас, милочка, следует сдать полицмейстеру, - тут уже и тётушка Нинель подключилась.
Я, встав на цыпочки, выглядывала из-за широкого плеча Николаса, ещё не до конца понимая, что тут происходит.
Глаза предательски защипало, а в груди разрасталось тягучее тепло, отогнавшее все мои страхи.
Увидев такое единство, мачеха попятилась.
Тут какой-то умник из толпы выкрикнул:
- Что, с тёщей не поладили?
Со всех сторон раздался раскатистый хохот, шутка явно понравилась.
Нервы у мачехи не выдержали, схватив брошенные баулы, она кинулась вниз по лестнице.
- Нужно было сдать её полицмейстеру, - покачала головой тётушка Нинель.
- Не здесь, - ответил Николас, - не хочу, чтобы в городе трепали доброе имя Софи. Я уже отправил дознавателю срочную депешу, её будут ждать по приезду домой.
- Кто-нибудь может сказать, что тут происходить? – не выдержала я.