Тётушка Василина тем временем пыталась установить рогатины для котелка, вот только земля была настолько каменистой, что у неё попросту не хватило сил их глубоко воткнуть, пришлось звать помощь.
Пока крупа набухала, я занялась костром, укладывала на кострище хворост, чередуя его с сухой травой и, кажется, перестаралась. Тётушка выбила кресалом несколько искр, трава тут же вспыхнула, а за ней и сухие сучья. Огонь взметнулся высоко вверх, быстро пожирая и так скудные запасы дров.
Поняв свою ошибку, я стала подкидывать в костёр небольшие пучки травы и хвороста, стараясь удерживать ровное пламя.
Кто-то пытался противиться, но она быстро поставила их на место, напомнив, что вчера все ели кашу с мясом и нахваливали. Вскоре над лагерем поплыл такой аппетитный аромат, что все невольно поворачивали головы в сторону котелка.
Ужинали, когда землю уже накрыли вечерние сумерки.
Костёр почти прогорел, я подкинула в огонь ещё одну охапку хвороста, только перед этим взяла палку, вытащив из углей и золы несколько плоских камней. Я собрала их, когда ходила за травой, принесла в лагерь, а затем положила на место будущего кострища.
Камни напитались теплом от костра и были очень горячими.
Сегодня все очень устали и вскоре в лагере воцарилась тишина. Бабуля засопела почти сразу, а за ней задремала и я.
Глава 9
Сквозь сон мне почудился какой-то шум. Просыпаться ужасно не хотелось, поэтому я только натянула одеяло повыше.
Я испуганно дёрнулась, вскакивая и ударяясь головой о днище телеги. Совсем забыла, что она служит для нас своеобразной крышей.
- Да чтоб тебя! – сквозь зубы прошипела я, потирая ушибленное место и замирая, потому что вой раздался снова.
В ответ послышалось встревоженное лошадиное ржание, вышедший на охоту ночной хищник напугал не только меня.