- Или ты мне сейчас все объяснишь, или я за себя не отвечаю! – Прошипела как заправская гадюка.
В ответ Бог только улыбнулся, и бережно погладил ребенка по голове. Девочка улыбнулась во сне.
- Ты много на себя берешь, рыжая. – Хмыкнул Смерть. – Идеальная найра. Нам повезло.
- Ты мне зубы не заговаривай.
- Она моя пара. – Сообщил Харанмат.
А я, как ни странно, почувствовала себя мамашей, которая не одобряет жениха дочери. Чувство странное. Особенно если подкрепить его желанием выцарапать наглецу глаза.
- А как же Назире?
- Она и есть моя Назире.
Харанмат поцеловал ребенка в лоб, и вернул в колыбель. Я несколько минут обдумывала сказанное. Пока до меня не дошла одна простая мысль:
- Переродилась? – Мужчина кивнул и вернулся в кресло.
В руке у него появилась уже знакомая фляжка.
- Она не помнит, кто ее убил. – Он сделал глоток и протянул металлическую емкость мне. - И все эти столетия держал в плену. Назире не видела ни его лица, ни магии. Только маску.
Вошла в детскую, прикрыла дверь, чтобы никто этого разговора не услышал, и взяла фляжку.
- Она переродилась? – Зачем-то еще раз переспросила.
- Ей повезло. – Кивнул Харанмат. – Ее душа сумела вырваться из тюрьмы. Как только, путы рухнули, Ронни почуял мое Сокровище.
- Почему не привел к тебе?
- Она была слишком слаба. – Он сцепил руки на животе и посмотрел на колыбель. - Моя девочка была слишком слаба. В любой момент могла раствориться во вселенной. Проводник отправил ее в Круг Перерождения. Правда, семья попалась не самая лучшая.
- А потом?
- А потом, мой брат привел тебя в наш мир. Ты, Соня, будешь лучшей матерью моей найры.
- За ней охотятся? И поэтому ты прячешь нас?
- Я не могу потерять ее еще раз. – Он неопределенно пожал плечами. - Я еще не нашел того, кто забрал у меня найру. Но когда найду….
Глаза мужчины почернели. А я поняла, что даже знать не хочу участи того, кто посмел разозлить Смерть.
Стрелка на часах медленно завершала очередной круг. Солнце медленно поднималось над Шасззи.
В небе над приграничными землями
Крылатая колесница парила в воздухе. Пожилой возница ждал, пока два каравана соединятся, и ему разрешат посадить свой транспорт на подготовленную площадку. С высоты птичьего полета было видно, как экипаж императора приближается к месту стоянки.