Мать стыдливо отводила глаза, отец только морщился и говорил «одним ртом меньше». Сначала Ранка пыталась сама выходить малыша. Становилось хуже. А потом, среди ночи, вспомнила про «знахарку из Шасззи». Ни коня, ни телеги ей никто не дал. До нашего городка пришлось добираться пешком. Денег тоже не было.
Все, что у нее было, маленькая брошка из перламутра в виде змеи. Бережно замотанную в тряпку бижутерию она протянула мне.
- Денег не возьму. Отработаешь.
В аптеке не помешает дополнительная пара рук. Здесь нужно прибирать, мыть полы, опустевшую тару.
Еще раз посмотрела на девушку. Она была молода. Под слоем грязи скрывалось вполне приятное лицо. Круглые глазки, цвета весенней травы, длинные ресницы, лебединая шея. Ее бы отмыть да приодеть.
- Я все сделаю. Что прикажете!
- Вам есть куда идти? – Она снова отвела глаза в сторону. – Ясно.
Глаза девушки загорелись. Она снова зажала рот руками и упала на колени.
- Встань, пожалуйста. Ненавижу, когда так делают. – Она поднялась, уже плача от радости. – И это не благотворительность. У нас много работы.
Гай"
"Мальчишка быстро подбежал к нагу.
Вот и этот наг, вместо того, чтобы разозлиться и наказать рыжую лавочницу, почтительно поклонился и попросил показать один из цветных флаконов с ароматным отваром для тела.
Вообще, этот наг вел себя крайне странно. Не то, чтобы Гаю приходилось часто сталкиваться с представителями правящей расы, но те, с кем сталкивался, сочли бы происходящее в «Зеленом Доме Софи» страшнейшим оскорблением.
- Куда она ее повела? – Спросил наг, наблюдая за тем, как Соня забирает ребенка у отчаявшейся матери.
- В смотровую комнату, шай.