Видите по его углам глубокие вмятины? Столешница обтянута кожей прекрасного качества, но этот материал, если постоянно на него в одном и том же месте что-то ставить, проминается.
– И что? – не понял Гарри.
– У меня дома тоже есть столик, обтянутый лайкой, – вздохнула я, – и ноутбук, который я всегда устраиваю на нем. Спустя пару месяцев на обивочном материале появились точь-в-точь такие же углубления. Я поняла: здесь постоянно находится ноутбук. Полагаю, узнав про неприятность с Федором, Борис спрятал ноут и уехал вызволять Забродина.
Старичок сгорбился.
– Дашенька! Никогда не видел ни трубки, ни дьявольского изобретения для связи с Интернетом, на следы на столе внимания, в отличие от вас, не обращал.
– Наверное, средства связи спрятаны в спальне хозяина, – предположила я. – Она расположена дальше по коридору?
– Да, – кивнул пенсионер, – но вы туда не попадете.
Я встала.
– Все же попытаюсь.
– Дорогая, зачем вам телефон? – задал наиглупейший вопрос дедок.
– Чтобы позвонить, – улыбнулась я, – свяжусь с дочерью, она немедленно за мной прилетит.
Гарри потер ладони.
– Ангел мой, прежде чем совершить поступок, надо оценить его последствия и перспективы. Навряд ли ваш ребенок сможет мигом помочь вам. Мы находимся в Европе, девочке для въезда сюда понадобится шенген, на разрешение уйдет минимум две недели.
– Нет, – остановила я Гарри, – у Маши с этим проблем нет, у нее свободный доступ в Европу, она примчится завтра, сядет в первый самолет из Шереметьева.
– И как вы ей объясните, где находитесь? – нашелся Гарри.
Я снисходительно взглянула на него.
– Замок Волчья пасть, выстроенный Франциском Толедским, явно упомянут в энциклопедиях. Маруся найдет адрес.
Гарри встал и начал мерить шагами комнату.
– Дорогая, Борис Валентинович исключительно ради блага подопечных всегда сообщает им правду.