– У нас чего, лишняя кормежка? – удивился Павел.
– Леня, ты должен называть меня Анжеликой, – холодно отрезала экономка, – а хозяина величать Борисом Валентиновичем или господином Эпоховым. Сейчас у босса уточню, врешь ты насчет лишней порции еды или нет.
Леонид запустил руку в карман и выудил рацию.
– Можешь моей говорилкой воспользоваться.
– Нашел Марию Ивановну? – обрадовался Павел и выдернул устройство из руки Деревянко. – Не, это чужая, моя с наклейкой в виде молнии. Федьке в супермаркете ее в подарок всучили, а он мне отдал.
– Кого? – заржал Леонид.
Паша почесал шею.
– Рацию я так называю, а пульт от въездных ворот – Петр Кузьмич, он на кухне в шкафчике спрятан.
Лика мгновенно треснула толстяка по затылку.
– Павел!
– Опять руки распускаешь? – обиделся коллега. – Пожалуюсь боссу.
– А я расскажу, что ты болтаешь чего не надо, – не осталась в долгу экономка.
– Ты про пульт от ворот? – догадался Андриянов. – Все равно подопечные узнают, где он, не сегодня, так завтра.
– Ху из Сансон? – проявил любопытство Деревянко.
Павел разинул было рот, но Анжелика мигом отвесила ему затрещину и отрубила:
– Им шеф сам все объяснит, когда сочтет нужным.
У меня отнялись ноги. Для того, кто знает историю Франции, фамилия Сансон о многом говорит. В тысяча шестьсот восемьдесят восьмом году указом Людовика XIV Шарль Сансон был назначен главным палачом Парижа. Две сотни лет подряд, вплоть до тысяча восемьсот сорок седьмого года, члены семьи Сансон приводили в исполнение приговоры.
Мне стало нехорошо по-настоящему, я отползла к стене, оперлась о нее рукой и с трудом встала на подгибающиеся ноги. Надо как можно быстрее бежать отсюда!
– Откуда у тебя рация? – заорала на Леню Лика. – Молчишь?
Нефедова вынула из кармана платья переговорное устройство."
"– Шеф! Код десять.