Умерших узников уносили на берег моря, привязывали к их ногам камни и топили трупы. На твоем плане есть ход из пыточной в подвалы?
– Нет, – растерянно призналась Мышка.
– План, который дал тебе отец, неточен, он сделан в семнадцатом веке, – пояснила Валентина, – я его видела. Рисунок повторяет чертеж, датированный шестнадцатым столетием, а тот перерисовали с более ранней копии. Каждый человек, делавший очередную копию, ошибался, и в конце концов получилось нечто вроде игры в испорченный телефон.
– Нет, – отказалась Мышка, – в особняке полно народа. Не собираюсь поступать безрассудно.
– Как хочешь! Нам сегодня повезло, удалось уединиться, но не факт, что мы сможем снова обстоятельно поговорить. Я хотела показать тебе место, где хранится часть клада. Одна нычка близко у выхода на первый этаж.
– Знаешь, где все спрятано? – воскликнула младшая сестра.
– Я объяснила, что раздобыла первоначальный план, – повторила Валентина, – Франциск спрятал сокровища в разных концах лабиринта. Кстати, ты что-нибудь обнаружила?
– Шкатулку из перламутра, – призналась сестра, – в ней кольца и несколько ожерелий. Плаща там не оказалось. Я сначала расстроилась, подумала, что отец ошибся, не было у графа артефакта. А потом сообразила: изделия с брильянтами-рубинами-изумрудами, на мой взгляд, стоят огромных денег, но для Франциска они ерундовина, сокровищ у него было в сотни раз больше.
– Где была захоронка?
– В Г-образной галерее, там, где она переходит в тупик.
– А-а-а! Тебе круто повезло. Наткнулась на единственный тайник, не оборудованный ловушкой. Его, наверное, сделали накануне ареста Толедского, там банально не успели установить лезвия, потому что Франциска увезли в казематы инквизиции.
– Лезвия?!"
"– Типа гильотины! Тебе не пришло в голову, что клад может быть под защитой? И уж совсем странно, что отец, много лет ищущий сокровища, об этом не подумал.
– Папа сказал, что часто в пирамидах, гробницах делали ловушки, – пробормотала Мышка, – но в этом лабиринте их нет. Кстати, отец знал про тюрьму в подземелье.