Но почему-то котлеты у меня всегда разваливались, суп, даже сваренный на мясном бульоне, напоминал жидкий чай, манная каша собиралась комками, а оладушки смахивали на сухари. Обозрев очередной «изыск», я утешала себя словами: «Не стоит огорчаться, с любой неприятностью можно справиться, если включить ум и фантазию». А потом быстро прокручивала руины котлет в мясорубке, смешивала их со спагетти и подавала на стол простое, но сытное блюдо «макароны по-флотски». Правда, когда все начинали есть, выяснялось, что я забыла посолить пасту, но это уже чистая ерунда.
Я вздохнула. Ну с салатом-то я справлюсь.
Когда Роджер увидел, что я разбираю по листьям латук, он чрезвычайно оживился и стал выпрашивать зелень. Потом мини-пиг пришел в восторг, когда у меня, старательно кромсавшей помидоры, на пол стали падать кусочки. У поросенка день явно удался, а вот у меня нет. Нож оказался огромным, очень острым, доска – мраморной и неподъемно тяжелой, миска, в которой я смешивала салат, была из полированного металла, она просто выпрыгивала из рук.
Страшно довольная своей догадливостью, я распахнула холодильник и тут же увидела пластиковую, тщательно закрытую коробочку, к которой была скотчем приклеена записка: «Не трогать! Это на ужин рыба».
Морских гадов я смешала с латуком и помидорами, вспомнила про перепелиные яйца и в мгновение ока нашла их на столе в эмалированной кастрюльке, перевернула ее над доской, белые кругляши покатились в разные стороны и попадали на пол. Радостно визжа, Роджер ринулся подбирать лакомство.
– Фу, – закричала я, – не трогай! Они для салата.
Но всегда послушный поросенок при виде вкусной добычи прикинулся не понимающим человеческую речь. Я бросилась за яйцами, Роджи носился по кухне наперегонки со мной и победил меня по очкам. Не особенно расторопная госпожа Васильева успела подхватить с пола всего два яйца, остальные слопал юркий мини-пиг.
– Мда, – пробормотала я, рассматривая улов, – маловато будет.