Или ей действительно все равно?
Одевшись и даже не попрощавшись, Дмитрий дошагал до входной двери, отпер замок, вышел на лестничную площадку и захлопнул дверь за собой. Несмотря на то что это его пальцы оставили синяки на руках Коко, у него было чувство – это его, кажется, сейчас поимели. Понять бы еще, в чем именно? В голове мелькнула мысль сесть в машину и проследить, куда именно отправится девушка. Впрочем, опускаться до слежки не хотелось, да и какая разница, куда именно вдруг заторопилась его теперь уже бывшая пассия?
Сев за руль, он завел машину и поехал прочь от случайного этажа, на котором, он был в этом уверен, больше не проснется никогда в жизни.
"Вернувшись в Излуки, он завел машину за ворота и, не заходя в дом, снова пошел к реке. Только не на песочный пляж, где, несмотря на вечер, слышались звонкие голоса детворы и соседские разговоры, а чуть в сторону, к небольшой, заросшей ивняком заводи, где можно было раздеться догола, не боясь посторонних глаз, и сигануть в воду, смывая липкую паутину того, что случилось за сегодняшний день.
Прохлада реки очищала тело и душу, выгоняла дурацкие мысли. Чтобы избавиться от них насовсем, Дмитрий три раза сплавал до противоположного берега и обратно. Чувствуя приятную усталость в мышцах, он вылез на берег, натянул одежду прямо на мокрое тело и побрел домой, испытавая зверский голод.
* * *1906 год
Городской голова Николай Яковлев мерял свой кабинет шагами в непривычном для себя волнении. Чуть больше месяца прошло с того дня, как скоропостижно скончался его близкий друг, которого Николай Пантелеевич уважал безмерно, Павел Дмитриевич Балуевский.
Человек огромного интеллекта, блестяще образованный, умница и настоящий русский интеллигент Павел Дмитриевич обладал весьма прогрессивными взглядами, богатой коллекцией историй из своего дипломатического прошлого, а также даром рассказчика, благодаря которому слушать их было одно удовольствие.
Из-за слабого здоровья встречи случались реже, чем хотелось бы Николаю Пантелеевичу. Он знал, что друг оставил дипломатическую службу из-за болезни сердца, заставившей его пережить несколько приступов. Последний Балуевского и убил.