"
"Быстрым шагом Дмитрий подошел к девушке, стоящей напротив окон, и взял ее за крепкое, совсем не дворянское запястье. Ничего общего не было у них с тонкими аристократическими руками Елены Бесединой. Коко тряхнула грудью, явно привлекая его внимание, но Дмитрий не проявил ожидаемой реакции, – ее прелести оставляли его совершенно равнодушным. Макаров вдруг понял, что его вкусовые пристрастия как-то в одночасье изменились, правда, не знал, хорошо это или плохо.
На окне дома Беспаловых шевельнулась тяжелая штора, будто кто-то смотрел на них из-за гардины.
– Катя, если тебе так невтерпеж, что ты умудрилась приехать сюда с другого конца города еще раньше меня, хорошо, давай, говори. Только имей в виду, что у меня совсем мало времени.
– Дима, я совершенно уверена, что за мной следят, – выпалила Коко, словно, пытаясь уложиться в отведенное Макаровым время.
– Что-о-о-о? – он был готов услышать, что угодно, кроме этого.
– За мной следит какой-то человек, – плаксиво повторила Коко и сморщилась.
– Кать, ты что, американский шпион? Прячешь какие-то фантастические сокровища? Или, может, стала нечаянной обладательницей государственной тайны? Кому надо за тобой следить, скажи на милость?
– Откуда я знаю, кому, – девушка все-таки заплакала. Крупные прозрачные слезы стекали из ее глаз и капали на топ, оставляя на нем некрасивые пятна.
Дмитрий вспомнил кровавое месиво на спине Дани Еропкина и содрогнулся. А что если Коко права? Тогда получается, у Еропкина искали именно то, что лежало в тайнике. Ведь после того, как схрон в печи был обнаружен, Макаров и правда поехал к Коко, а Беседина встречалась со своим другом Даней.
За себя он ни капли не боялся. Предупрежден, значит, вооружен. И преступника, вздумай тот вернуться, был готов встретить во всеоружии. Но Елене Бесединой угрожала несомненная опасность, как, впрочем, и Коко.