Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2

— Недавно вы рассказали мне, что хотели стать героем, и я вам поверил, — сказал я. — Но, судя по тому, что вы мне сейчас рассказали — это не так.

— Кацураги-сан! — попытался перебить меня Кондо.

— Дослушайте, Кондо-сан, вы сами завели эту тему, — заткнул его я. — На мой взгляд, вы просто хотели пойти против своего отца. Показать, что способны решать за себя. Но в медицинском поняли, что ничего хорошего у вас не получается. В итоге и обучение пустили коту под хвост, и предложение отца отвергли.

Кондо спрятал от меня взгляд.

Похоже, мои слова обижали его. Но я считал необходимым достучаться до парня. Если он действительно уважает моё мнение, это мой долг — объяснить стажёру, как устроена жизнь.

— Я не знаю, каков из себя ваш отец, — продолжил я. — Но уверен, что перед Кондо Масао у вас всё же есть кое-какие долги. Судя по вашему рассказу, он много в вас вложил, и не один раз рисковал, чтобы продвинуть вас вперёд.

И это я испытал на своей шкуре. Ради продвижения сына Кондо Масао даже пошёл на преступление.

Я не одобряю такие действия, но ведь о чём-то его поведение говорит? Вряд ли он делал это исключительно из-за нужды сохранить власть в своём роде.

Кондо Масао явно искал середину между своими потребностями и желаниями своего приёмного сына.

— Это всё, Кацураги-сан? — не поднимая головы, спросил Кондо Кагари.

— Нет, Кондо-сан, хочу сказать ещё кое-что, — начал подводить итоги я. — Сейчас вы находитесь на распутье. Можете остаться врачом, можете отказаться от этой затеи, принять сторону отца и переучиться на фармаколога.

А можете совместить всё это и последовать примеру Эиторо Кагами. Вы сейчас не просто проходите стажировку под моим началом, Кондо-сан. Вы сейчас определяете свою дальнейшую жизнь. Подумайте об этом хорошенько.

Кондо Кагари схватил свою сумку и, утерев рукавом рубашки влажные глаза, произнёс:

— Спасибо, Кацураги-сан. Простите, я закончу подготовку к зачёту дома.

Поспешно поклонившись, Кондо Кагари покинул раменную.

Действительно, всё ещё мальчишка…

И никто не даст ему дельного совета, кроме меня. Семья будет требовать одного, сам Кагари станет добиваться обратного. А все посторонние будут пытаться получить из этого выгоду. Его сожрут, если он не определится со своей дальнейшей судьбой.

Я оплатил ужин за нас двоих и направился домой. Могу поспорить, завтра Кондо вспомнит, что забыл оставить деньги, и будет долго извиняться передо мной.