Однако не обратить внимание на массивный джип «Ниссан», за рулём которого сидела женщина в юкате было невозможно.
— Кацураги-са-а-ан! — крикнула она, высунувшись из окна. — Садитесь!
Поначалу я подумал, что меня всё же подводит зрение. Ну не могла она надеть традиционную японскую юкату. Насколько мне известно, в них даже не ходят в буддистский храм. С чего бы ей…
— Ну как вам? — спросила она, когда я сел в машину.
Нет, всё-таки она правда надела юкату. Какое-то глубинное инстинктивное чувство из моего японского мозга, наделённого русской душой, испытывает странный трепет перед этим тонким народным халатом.
— Непривычно видеть вас в таком наряде, Уёхара-сан, — признался я. — Меня не покидает ощущение, что под ним скрывается ваша классическая юбка и пиджак.
— Нет, Кацураги-сан, под юкатой как раз таки у меня почти ничего нет, — подмигнула мне Уёхара-сан и завела машину.
На всякий случай я старался вести себя предусмотрительно, и не бросаться словами, которые потом используют против меня.
А что, если очередная семья точит на меня зуб? Наняли Уёхару Ёсико, чтобы в очередной раз собрать компромат на меня. Запрещённые отношения между сотрудниками. Хотя верилось мне в это с трудом. Для такой интриги наняли бы медсестру, но никак не заместителя главного врача."
"Да и кому теперь подстраивать для меня ловушки? Опять Кондо? Это вряд ли.
По крайней мере, поначалу мне казалось, что Кондо Кагари запросто может допустить такую оплошность. Но за последнюю неделю парень вырос на глазах.
— Кацураги-сан, вы о чём так громко думаете? — спросила Уёхара.
— Нет, Уёхара-сан, я задумался совсем о другом. Видите ли, прежде, чем мы приступим к совместному отдыху, мне бы хотелось уточнить один момент, — ответил я.
— Поздно, лично я уже отдыхаю, — улыбнулась она. — Ла-а-адно, Кацураги-сан, что вас тревожит?
— Мне известна политика нашей клиники. И наши с вами взаимоотношения могут счесть нарушением правил, установленных руководством, — произнёс я.