Шифр диски с «Заката» были также в нем. Главное, когда пустим дым, не потеряться — видимость будет крайне ограниченной… Стоит только выехать на открытый участок, как духи поймут, что происходит. Попасть из РПГ по быстро движущейся технике не так-то просто, да только и мы не спорткарах были… Расстояние небольшое. К тому же у китайца не было системы авто регулирования давления воздуха в шинах, а значит, они были весьма уязвимы. Именно поэтому первым прорываться должен был именно БТР, а уже потом на дороге, ведущей на восток, роль ведущего перепадала бронеавтомобилю.
Также я допускал мысль, что Абдулматин или Теймураз могут вспомнить, что на территории лагеря осталась кое-какая бронированная техника. Впрочем, судя по тому состоянию, в котором мы ее нашли, духи были вполне уверены — перемещаться на ней нельзя. Но они не учли, что русский солдат находчив всегда и везде. Он даже кашу из топора сварил, ну…
Радиостанция вместе со связистом, была доставлена на БТР — ее аккуратно зафиксировали среди бортовой аппаратуры.
Почти всех раненых погрузили в бронетранспортер. Уместилось десять человек, вместе с экипажем. Конечно, в тесноте, но не в обиде.
Получивший сразу два осколочных ранения прапорщик Лось яростно рвался за пулемет, но его не пустили. Перебьется, другие могут сделать лучше. В итоге это место занял я.
Док обработал мне рану — она оказалась несерьезной, хотя кровищи натекло будь здоров. Соорудив плотную и тугую повязку, он тем самым вернул меня в строй."
"За руль румынского ТАБ-77 сел Женька Смирнов, а Корнеев — на китайца. Кэп как командир, сел рядом с водителем головной машины. С нами в бронетранспортере был только Урду, в десантном отсеке разместились раненые.
Перед тем как выезжать, мы старательно разложили повсюду резину, обложили ее промасленными тряпками, досками, соломой — в общем всем, что могло гореть. Радовал тот факт, что ветер продолжал дуть с юга, чуть смещаясь к западу. Это означало, что созданная нами искусственная дымовая завеса может скрыть нас от чужих глаз почти до самой дороги.