Но все они были сделаны только на афганской стороне. На территории Пакистана, с которым у СССР и так были достаточно холодные отношения, таких пометок естественно не было.
— Ну, навскидку у меня вариантов десять. Ещё несколько мест, где можно сесть. И парочка где почти невозможно, но если очень нужно…
— Кеша, спокойно. Начнём с той, где сесть невозможно.
— Вот-вот! Она ближе всех. Курс тридцать, до точки двадцать девять километров.
Клюковкин выполнил один отворот, за ним следующий и медленно перелетел через небольшую сопку.
Постепенно взору предстал крупный горный хребет, вытянутый с севера на юг.
— Саныч, ты это видишь⁈
— Вижу! — отозвался майор, наблюдая за картиной. — Что-то горит.
Откуда-то из-за хребта, с территории Пакистана вверх поднимался плотный столб черного дыма, который ветер плавно нес на северо-запад, постепенно разнося во все стороны.
— Командир, э-э… Принимаю сигнал на аварийной частоте!
И верно — в эфире появился очень громкий повторяющийся сигнал.
— Попробуй запеленговать! Возможно, это и есть наши ребята!
* * *Товарищи читатели, советское информбюро сообщает: Давайте уже добьем лайки до 3000? А то наши парни не справятся)
Глава 17
Исход
Два гулких взрыва прозвучали практически одновременно.
Эхо мгновенно разнесло грохот по всему ущелью. В воздух взметнулись камни, куски грязи, палки, брызги воды. То, что не поддалось взрыву — можно было просто переехать.
Как ни крути, а Шут хорошо знал свое дело — заложил заряды С-4 в нужных местах и взорвал их так, чтобы расчистить проезд. Ну и чтоб сверху ничего нового не обрушилось.
— Смирнов, жми! Вытаскивай БТР! — крикнул Кэп, распластавшись на броне. — Секунду назад он снял метким выстрелом душмана, вооруженного ПКМ. — Живее!
— Понял! — раздалось из-под сетки.
Взревел мощный двигатель, однако он тут же чихнул и неожиданно заглох.
Женька завел его еще раз, на это раз без проблем. Тяжелая четырнадцати тонная машина, ощутимо вздрогнув, медленно поползла вперед, ломая оставшиеся ветки и вминая ошметки и камни в вязкую глину. Протиснувшись через расчищенное взрывами место и проехав десяток метров, бронетранспортер вновь остановился.
На технику было страшно смотреть — с одной стороны отсутствовало колесо, с другой от покрышки осталось одно название, корпус был весь заляпан грязью, засыпан ветками.