— Товарищ майор, как остальная команда?
— Ерунда, жить будут! — ответил тот, произвольно махнув рукой. — Только Хорева отправили Ташкент, в окружной госпиталь. У него два ранения в плечо, была задета кость. В общем, медик ваш на полгодика из строя выбыл. Ничего, его починят и вернут обратно. Наши врачи что угодно вылечат.
Это верно, тут я был с ним полностью согласен. Сколько чудесных историй ходило о том, что советские врачи порой совершают невозможное.
— А где Игнатьев?
— Он в штабе. Операция «Фарватер» прошла успешно, но кое-какие последствия все же были.
— «Закат», который мы доставили, он что, и впрямь такой важный?"
"— Да. И это не нам решать. В министерстве есть отдельное управление, которому такая потеря вышла бы боком. А соответственно и всей армии тоже. Кстати, официально, вы вытаскивали пленных оттуда, никакой секретной аппаратуры там не было. Начальник центра уже подал подробный рапорт о поощрении личного состава, задействованного в этой операции. Да, я слышал, что сегодня госпиталь посетят репортеры — они сюда из Москвы прилетели, хотят собрать крупный материал ко дню победы.
— Товарищ майор, а где моя форма? Ну та, в которой меня привезли сюда!
— Насколько я знаю, ты был в форме американской армии? — скривился Карев. — Зачем она тебе? Вся грязная, рваная. В крови.
— Там в кармане был важный документ. Мне бы его вернуть.
— Хорошо, я узнаю по этому вопросу. Но это маловероятно, обычно от такого сразу же избавляются.
С этими словами майор ушел, а я остался ждать Ниночку, которая должна была поставить мне клизму.
* * *Агент ЦРУ Джон Вильямс оперативно прибыл под Пешавар.
Сюда его вызвали его не просто так. У здешнего командира разведки имелось твердое основание полагать, что на территории Пакистана действовал советский спецназ. А поскольку у Вильямса была чуть ли не безупречная репутация и опыт работы в таких вопросах, командование определилось быстро.