Водитель ГАЗ-69 так и остался сидеть за рулем с простреленной головой, навалившись на баранку. Даже оружие не успел подхватить.
— Все, нужно уходить! — заявил Кэп, выбираясь из-за укрытия.
Очевидно, что после второго факта открытия стрельбы, все душманы и войска пакистанской армии, что были во втором лагере, среагируют как надо. Там все слышали. Честно говоря, они и так слишком долго тянули кота за яйца, хотя знали, что в этих землях находится скрытый противник. Вероятно, все-таки были сомнения — кто же натворил дел? Организованный враг или просто горстка военнопленных, добравшихся до складов с оружием…"
"Теперь они разозлятся — к гадалке не ходи.
— Так значит, это правда? — тихо спросил прапорщик, оказавшись рядом со мной.
Я только кивнул.
— Ясно… Ну, если уходить, то только на машинах! — заметил Лось, окинув взглядом нашу группу. — На одной точно не поместимся!
И верно, сейчас нас в общей сложности было одиннадцать человек, включая «дипломата». Группа начала готовить транспорт к выезду, Смирнов прыгнул за руль той машины, в кузове которой был установлен ДШК. Шут за руль второй, той самой, на которой мы приехали.
Игнатьев хотел что-то еще спросить, но его перебил Иванов.
— Небо светлеет, скоро утро! Куда выдвигаемся? — спросил Урду, затем посмотрел на меня. — План-то есть?
— В первый лагерь⁈ — уточнил Корнеев. Он-то знал о моей задумке.
— Не вижу в этом никакого смысла! — возразил Кэп, покачав головой. — Что нам это даст?
— Кэп… В первом лагере много военнопленных. Я видел, разговаривал. Они готовы поднять мятеж и сделают это сегодня в шесть утра. Захватят первый лагерь — там же оружия на пару батальонов хватит.
— Нет… Пока что у нас преимущество и глупо его терять. Нельзя терять время, нужно как можно скорее прорваться до границы. На двух пикапах это возможно!
— Кэп, ты кое-чего не взял в расчет… — начал я и осекся.
Только сейчас я понял, что поднять бунт у военнопленных первого лагеря просто не получиться.