Затем поискал на столе чистый бланк с печатями. — Задача следующая, вот этот текст набери на бланке. Сделай, чтобы было похоже на наши телеграммы. Ну, по оформлению. Понял?
— А зачем? — удивился Клюшкин, глядя на написанный мной от руки текст. — Что это такое?
— Потом вопросы. Делай. Как закончишь, держи его при себе. Если со мной что случится или я не вернусь, отдашь капитану Игнатьеву. Либо, по возвращении в Афган, сотруднику КГБ СССР, майору Кикоть. Понял? Это важно!
— Ну… Ну ладно! — тот неуверенно забрал у меня бланк, принялся искать стул, чтобы сесть.
— Да не копайся ты тут! — подбодрил я медлительного Клюшкина. — Времени мало!
— Хорошо, хорошо. Я понял…
Пока я объяснял шифровальщику что делать, Герц вытащил из чехла и передал мне три секции штыревой антенны, из скруток соорудил моток провода метров на пятнадцать.
Вместе мы покинули здание и аккуратно перенесли собранную на «картонке» радиостанцию к подножию скалы. Закрепив на себе составные части антенны, накинув через голову моток с проводом, я полез наверх.
Благо скала не была отвесной, но лезть по ней все равно было сложно. Имелись выступы, трещины, выбоины. Кое-где торчали тонкие корни каких-то кустарников. Когда я миновал первую половину маршрута, со стороны ворот послышалась плотная стрельба. Вероятно, душманы снова пошли на организованный штурм. Видимо Абдулматин решил не церемониться и взять укрепленный лагерь нахрапом. Пусть. Потеряет много людей, прежде чем сможет добиться хоть какого-то результата.
"Помимо автоматной стрельбы со стороны кишлака Карат Чан послышались и пулеметные очереди, взрывы.
— Охренеть! — пробормотал я, пытаясь хоть что-то рассмотреть. — Да там, похоже, серьезная каша заварилась!
Возможно, парням была нужна помощь… Но с другой стороны, у меня было свое очень важное задание, от выполнения которого зависела наша дальнейшая судьба.
Данные для связи Герц прекрасно знает, текст есть. Главное сигналом пробиться через горы.
Когда преодолел метров десять, рядом со мной ударила пуля. Потом еще одна.
Душманы с оптикой, наверняка увидели, что по скале кто-то лезет — ведь весь лагерь был как на ладони, а эта сторона скалы хорошо освещалась солнечными лучами.