Андрей смотрел на нее, пока его, наконец, не вырубило. Сон он воспринял избавлением от надоедливых мыслей.
Глава 21
Когда я встала, ни Ани, ни Андрея не было в комнате.
Я вытянула шею, заметив, что он возится на кухне, набросила халат и вышла к ним. Остановилась в дверях, с улыбкой наблюдая, как посадив Аню на колени, он пытается накормить ее разогретым яблочным пюре.
Андрей распахнул окно, свежий воздух и щебет птиц в кронах, заметавших окна, наполнял кухню. Он так увлекся, пытаясь впихнуть во вредный рот хоть ложку, что не заметил меня.
— Тебе идет, — улыбнулась я.
Он поднял лохматую голову и кривовато улыбнулся в ответ. Аня тоже разулыбалась, увидев маму, замешкалась, и Андрей ловко просунул в рот ложку пюре. Оно тут же оказалось на слюнявчике.
— Яблоко на завтрак она не любит, — примиряюще сказала я. — Сварю кашу.
Я подогрела молоко, всыпала овсянку. Стояла, помешивая, за спиной гулила Аня.
— Давай я сама, — я забрала дочку на колени, и попыталась накормить молочной кашей.
Андрей мрачно пил кофе. Не расстроен, но погружен в мысли. Ночью плохо спал, и вчерашний разговор о том, как он спасся, не шел из головы. Точку я на этом поставила. Не хочу напоминать… Не хочу, чтобы ночью ему снова было плохо. Он думал, я не замечу, но полночи Андрей ходил курить, еще и водки выпил…
Я себя ругала за это.
Следила за ним сквозь сон, то просыпаясь, то засыпая, и окончательно заснула, когда Андрей затих.
— Ты сегодня дома?
— До обеда.
Я кивнула.
В груди сверлило: обида, грусть. Я-то знаю, куда он пойдет, мне это не нравится. Не нравится весь замес, в который я угодила: зеленоглазый снайпер, клиент, вся мутная история. С Андреем я чувствовала себя в безопасности. Он тоже спокоен. Андрей не из тех, кто расслабляется при опасности, и если бы что-то угрожало, он бы нас перепрятал… Но я чувствую.
Чувствую: что-то не так.
Я вспомнила поиски в интернете, когда сама пыталась во всем разобраться.
— Хочу кое-что показать, — я отыскала в телефоне фото, которое видела в интернете и в офисе Геннадия Александровича. — Видишь? — я протянула телефон. — Этот снимок я нашла в статье про убийство, и оно стояло на стеллаже в директорском кабинете, где я работала. Это Геннадий Александрович, другой убитый, их друг или партнер, не знаю, а в центре Глодов…
Не знаю, зачем это говорю.