Андрей задумался: тот нервно реагировал на вопросы про четвертого учредителя на фото. Может, просто скандалы вокруг фонда ему не нравились. Пока не ясно, связано с убийствами или нет. Может тупик. Но что-то в этом было и Андрея тревожило. Благотворительный фонд — прикрытие? Он снова пролистал документы. Кац быстро бы в этом разобрался, он в отмывании бабок толк знал. Но даже Андрею очевидно: здесь что-то не так, и Глодов это обсуждать не хочет.
Завалили они его, что ли? Этого Богданова? Куда он делся вместе с деньгами из фонда?
Надо идти домой и завтра, на свежую голову, думать.
Когда он поднялся, Лена не спала. Мыла посуду, в спальне темно, только горит ночник для дочки.
Андрей остановился на пороге.
Она не обернулась, хотя слышала, что вернулся. Ополаскивала Анин поильник с изображением совы. Опустила голову, заправив волосы за ухо, чтобы не падали на лицо.
Надо будет ей цветы купить. Завтра. Чтобы не дулась.
Подошел со спины, убрал волосы и поцеловал в шею — намеренно щекотно, чтобы рассмешить. Не улыбнувшись, она повела плечом.
— Прости, — прошептал он. — Ладно?
Обнял ее, теплую.
— Все нормально.
Еще поцелуй в выступающую косточку плеча.
— Уверена?
Она разложила вымытую посуду на салфетке и выключила воду. В неожиданной тишине он услышал собственное дыхание.
Лена слегка улыбалась, а глаза грустные.
— Девочка моя… — язык немного заплетался, то ли от ее запаха, то ли близости. — Я хоть раз тебя подвел? Не расстраивайся… я его из-под земли достану. Не грусти. Я его пришью за то, что он сделал.
Еще несколько задумчивых поцелуев в шею, последний так высоко, что ей пришлось запрокинуть голову. Он прижался, сладко дыша в ложбинку на шее. Дочка спит, у них есть немного времени… Почувствовал, как ускоряется сердцебиение, но Лена не откликнулась.
Опустила голову, прячась от его рта.
— Извини… Не хочу. Я устала, и… — она осеклась, не придумав веской с ее точки зрения причины.
Андрей не стал настаивать.
— Не объясняй, — он поцеловал ее в темя. — Пойдем спать.
Перед сном он думал, что это первый раз, когда Лена не захотела. Он бы наверняка соблазнил ее, прояви больше напора. Но после рассказа о снайпере решил не давить.
Проснулся он с решимостью поймать эту тварь.