Я на грани, могу взорваться в любую секунду и Татьяна это понимает, а потому отводит в сторону взгляд.
– Позвони мне, когда готова будешь поговорить, – просит Татьяна, когда я в коридоре надеваю шубу.
Молчу, игнорируя просьбу подруги, а затем также молча ухожу прочь. А оказавшись на улице, закрываю глаза и снова плачу. Зачерпнув ладонями пригоршню снега, втираю в лицо. Холод обжигает, кожу пронзает мелкими иголками, но на сердце легче не становится.
Мне больно, да!
– Милая, не плачь. После тьмы всегда наступает рассвет, – проносится где-то рядом и я отрываю ладони от лица.
В нескольких метров от меня стоит пожилая женщина, одетая в старенькую потёртую шубу. Осматриваю незнакомку с головы до пят. Тщетно. Я вижу её впервые.
Женщина подходит ко мне ближе, заглядывает в мои печальные глаза, полные слёз, качает головой.
– Мужа потеряла? – спрашивает и я киваю. Конечно же, чёрная повязка на моей голове даёт ей повод так думать – это логично. – Пройдёт. Ты сильная. Сильнее, чем думаешь.
Ошарашенно хлопаю ресницами, не понимая, откуда женщина узнала, что я в положении. Под шубой совсем не видно живота, да и что там увидеть? Шестнадцать недель всего-то.
– Ещё одна дочка будет у тебя, только если станешь на сторону света, а не тьмы.
– Я не понимаю вас. Откуда… – договорить не могу, в горле будто битое стекло.
– Я всё знаю, – улыбается. – И вижу как на ладони. На тебе проклятие “Чёрной вдовы”. Все мужчины, которые полюбят тебя, но которых ты подпустишь к себе и не полюбишь в ответ, умрут.
– Да что за чушь вы несёте? Вы гадалка или как там вас называют? Что вы хотите? Снять с меня проклятие? Денег вам дать? Что? – срываюсь на крик.
– Да ничего не нужно, милая. Я появилась перед тобой один раз, чтобы предупредить. Больше ты меня никогда не увидишь."
"Истерически смеюсь. Это какой-то абсурд среди белого дня! А за спиной сигналит машина. На мгновение оборачиваюсь и, увидев напротив подъезда чёрную иномарку, облегчённо вздыхаю. Приехал Радмир.