Она его точно не одолеет. Ее единственная надежда – слушаться и постараться выиграть время. Или разжалобить. Она села на каталку.
Держа нож на уровне лица, он схватил ее за правую руку.
– Ложись и не дергайся. Держи здесь, я ремень затяну.
Анетта сделала всё, как он велел, не видя ни единой возможности вырваться. Ее парализовало – как во сне, когда приближается грохочущий поезд, а ты не можешь уйти с рельсов.
Он умело привязал ее к каталке: сначала одну руку, потом другую, затем обе лодыжки и, наконец, затянул еще два ремешка, чтобы она не сгибала пальцы.
– Я к твоим делам отношения не имею.
Анетта пыталась говорить ровно, но голос дрожал, выдавая страх. Мозг лихорадочно работал, перебирая варианты.
– Я не тебя искала. Ты еще успеешь сбежать, все это не обязательно.
Он положил нож на пол и подергал ремешки.
– Увы, это не так. Если я тебя уберу, мне и убегать будет не надо. Никто не просил тебя вынюхивать. Сама виновата.
Анетту бесило то, что он отчасти прав.
Он достал из кармана латунную коробочку и показал Анетте. Затем нажал на кнопку – с металлическим скрежетом из нее выпрыгнуло двенадцать мелких ножей.
– Это скарификатор. Хорошенький, правда? Хотел попросить тебя расстегнуть штаны, но ты ведь не сможешь. Спокойно, я далеко не полезу, мне нужен только пах.
Он потянул резинку ее спортивных штанов, пока не оголил левое бедро.
– Ты ведь знаешь, что сейчас будет. Да?
Он нажал на кнопку, и Анетта вновь услышала металлический лязг. Боль появилась лишь через секунду. Потом она закричала.
– Да, больно. К сожалению, будет только больнее, пока все не закончится.
Он убрал ножички и поставил скарификатор на ее левое запястье.
Боль пронзила Анетте все тело, ее стала охватывать паника, напомнившая о родах.
Анетта попыталась взять себя в руки и заговорить, невзирая на боль.
– У меня маленькая дочь. Ей даже трех месяцев нет.
– Тогда что ты здесь делаешь? Почему с ребенком не сидишь?
Он нажал на кнопку скарификатора. Анетте казалось, что ей отрубили левую руку. Он обошел каталку, убрал ножи и заговорил, перекрикивая ее стоны.
– Вот что сейчас произойдет: ты тихо истечешь кровью.