– Я не хотел вас ни в чем обвинять.
Танья Крусе тяжело вздохнула.
– Иногда это было необходимо, чтобы Исак пришел в себя и успокоился. И для этого был способ – так он не накидывался на окружающих.
– Не расскажете немного об остальных пациентах?
– У них такого не было. Мария – милая девочка, только очень закрытая, ее мучили тяжелые панические атаки. В основном она держалась сама по себе, я думаю, ей вряд ли было спокойнее рядом с нами, взрослыми. Когда ее о чем-то спрашивали, она всегда замыкалась в себе и не отвечала.
Казалось, Танья Крусе снова взяла себя в руки.
– А еще была Пернилла, она потом покончила с собой. Что вы можете рассказать о ней?"
"Она сходила на крошечную кухню, налила себе стакан воды и снова села к верстаку.
– У Перниллы было расстройство пищевого поведения. Чудесная девушка, но невероятно чувствительная, у нее не было никакой защиты. Могла петь и танцевать при всех, а через несколько минут впасть в уныние.
Она бросила взгляд на свою куклу, словно получала от нее столь необходимое подтверждение.
– Как думаете, почему она покончила с собой?
Ей не дал ответить зазвонивший телефон Фалька. Он посмотрел на экран, с трудом встал и снял трубку уже в прихожей.
– Меня об этом много раз спрашивали. Я не знаю. На самом деле никто не знает. Но ключевое событие – смерть Кима.
Она налила себе еще кофе и вытерла большим пальцем край чашки.
– Кима?
– Кима Сейерсена, ее куратора. Он внезапно умер три года назад, Пернилла покончила с собой меньше чем через год после его смерти. Она была к нему очень привязана. Такая трагедия. Хорошая была девочка, она мне так нравилась.
Значит, вот почему они не смогли его найти. Еще один умерший сотрудник интерната. Почему Рита Вилкинс не упомянула, что он умер?
– Кто спрашивал?
Она растерянно на него посмотрела.
– Вы сказали, что вас много раз спрашивали о смерти Перниллы. Кто спрашивал?
– Ну, семья, конечно! Отец Перниллы много раз звонил. Не только мне, всем сотрудникам. Утомительно это все, но ведь у него горе…
Йеппе записал в блокноте имя Бо Рамгорда и подчеркнул.