Женщина же начала:
— Комиссия в составе главы Адвокатской палаты Васильева Дамира Васильевича, заслуженного юриста Империи Михаила Александровича Суворова, заслуженного юриста Машукова Руслана Константиновича и председателя комиссии Муравьевой Инны Михайловны, собралась для разбирательства дела о нарушении кодекса адвоката. Причиной для разбирательства стала жалоба, поданная Антоном Ниловичем Самохваловым. В жалобе заявитель говорит, что нанял Чехова Павла Филипповича для представительства интересов в суде. В ходе разбирательства Павел Филиппович вызвал на заседание свидетеля, показания которого значительно ухудшили положение заявителя.
Муравьева отложила лист и взглянула на меня:
— Все ли, что указано в жалобе, верно?
Я кивнул:
— Все так.
— Тогда позвольте уточнить, почему вы так поступили? Прежде чем вы ответите, Павел Филиппович, хочу вас предупредить: вы совершили очень серьезный проступок. Ваши действия повлекли к тому, что мастер Самохвалов из ответчика по деловому иску стал фигурантом уголовного дела.
— В деле между мастером Волковым и мастером Самохваловым был только один свидетель, который мог признать сделку ничтожной, — ответил я. — И чтобы выиграть в суде, мне пришлось пригласить его на заседание.
— Но вы должны были оценивать риски и расставить приоритеты, не так ли? — строго уточнила Муравьева.
— Я не знал всех подробностей данного дела. Только эпизоды, которые были не страшны моему нанимателю в виду исковой давности. Но мастер Волков смог воспользоваться моей оплошностью.
— Опытный адвокат… — начала Муравьева.
Но Машуков с улыбкой ее перебил:
— Позвольте внести поправку: несмотря на множество закрытых заявок, Павел Филиппович не опытный адвокат, а стажер, который совсем недавно получил статус. При всем уважении, его нельзя ставить в один ряд с опытными адвокатами, Инна Михайловна.
Женщина строго взглянула на куратора и твердо произнесла:
— Стажер должен работать в тесном содействии с куратором. Кажется, вы являетесь его наставником, Руслан Константинович?
— Все верно, Инна Михайловна, — спокойно подтвердил Машуков.
Тонкие губы Муравьевой снова растянулись в усмешке:
— То есть, мы можем за одно заседание решить вопрос о двух лишениях статуса?
Машуков кивнул:
— При условии, что вы сможете доказать вину, Инна Михайловна, — холодно ответил он. — Потому что, если ваш вердикт не будет обоснован на фактах, я обжалую его в Министерство.