Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Он покрутил на пальце кольцо, испещренное странными знаками, похожими на буквы."

"— По нашим законам все решили семьи, — произнёс он. — И брат привел в дом замечательную девушку, которая поклялась ему в верности. Кем бы я был, если бы посмел мешать ее счастью? Я привел в свой дом другую. Поначалу она меня боялась. Считала, что темный однажды обязательно принесет ее в жертву. Но потом поняла, что я не ем детей по пятницам. И по субботам тоже… Мы смогли с ней жить в мире и ладу. Она научила меня радоваться простым вещам.

Подарила детей, которые родились со светлой искрой. И я подумал, что мне подарен шанс прожить тихую жизнь ведьмака.

— Ведьмака? — я подался вперед, чтобы ловить каждое слово Морозова.

— В том мире много чудесного и жуткого, Павел… Там открыто живут те, кого тут считают городскими легендами и деревенскими байками.

— Вы про нечисть? — шепотом уточнил я

И Морозов кивнул:

— Именно! В том мире русалки выходят из рек, чтобы пожирать живых, домовые следят за домами, а вурдалаки выбираются на охоту, когда на землю опускается тьма.

— Звучит как жутковатая сказка, — хмыкнул я, не до конца веря в эту историю.

— Все сказки когда-то случились в реальной жизни, юноша. Но потом их стали пересказывать и добавлять разные детали, чтобы они не казались слишком страшными. Люди не любят бояться по-настоящему. И вот уже волк проглотил бабушку целиком, а не она сама обернулась зверем. А внучка не ворвалась в дом, чтобы убить оборотня топориком своего отца. В сказке девица не водрузила голову монстра на пику, чтобы распугать стаю других оборотней, когда она брела через лес обратно домой… Ее волосы не покрылись красным от капающей из отрубленной головы оборотня крови — проще было придумать, что девчонка носила красную шапочку.

Но сам подумай, Павел, зачем таскать пирожки в одинокий домик в лесной глуши? Неужто они стоят риска? Или все проще, и девочка носила своей зараженной бабушке снадобье. Но однажды опоздала, и та обернулась зверем…

Я оторопел от услышанного. А мой собеседник усмехнулся и продолжил:

— Правда жестока, княжич! Однажды моя семья стала слишком сильной.

Все потому, что мы с братом не делили власть — каждый был рад своей судьбе. Вот только жизнь приготовила жуткий подарок — его супруга стала темной. Так порой происходит, когда человек готов отдать свою жизнь за других. Его свет меняется на тьму. Брат мог с этим смириться. И жрец заметил, что в княжеском первенце таится та же тьма, что и во мне.

— С природой не поспоришь, — предположил я.