Оказалось, что сестра — довольно ревнивая натура и вовсе не хочет быть на вторых ролях. И она переключила свое внимание на другого человека.
— Вот оно что… — задумчиво протянул я. — И этим другим человеком оказался ваш жених? Как же так вышло?
— Это сложно объяснить, — нехотя ответила Свиридова. — Дела семейные…
— Яснее не стало. Но я оказался прав, и думаю, что идея сослаться на старый закон, принадлежала вашему отцу.
Девушка молча кивнула. И я продолжил:
— Я готов поговорить со Станиславом Александровичем об отмене этой вашей помолвки.
— Правда?! — вырвалось у девушки с надеждой.
— Но у меня есть условие. Вы навсегда оставите попытки сблизиться со мной. И объясните своему отцу, что давить на меня бесполезно.
В глазах девушки блеснула надежда.
— Если вы сделаете это, я буду вам должна, — поспешно проговорила она. — Клянусь Искупителем, я все поняла! Даю слово высокорожденной, что не стану претендовать на союз с семьей Чеховых. Если у вас получится откатить все договоренности и признать этот союз ничтожным…
— Нам ведь необязательно быть врагами, Елена Анатольевна, — проникновенно продолжил я.
Девушка замялась. А затем покачала головой:
— Говорю же: это семейные дела.
Я тяжело вздохнул и пожал плечами:
— Значит, мы поговорим, когда вы будете готовы.
Я развернулся и направился прочь, оставив Елену Анатольевну в стойле.
— Павел Филиппович…
Голос девушки прозвучал за спиной, когда я уже подошел к выходу. Я остановился. Обернулся.
— Вы сказали, что если бы Зимин не был членом вашей семьи, то этот закон все равно бы не помог мне стать Чеховой. Почему?
Я молча отодвинул полу пиджака. Задрал рубашку и указал на бок, где оставалась отметина после смертельной раны. Спокойно пояснил:
— Я умер, спасая одну дуреху, которая нарушила комендантский час и встретилась с Цареубийцей…
Лицо Свиридовой побледнело.
— Но вы… — начала было она.
— Меня спас хронос, который поймал нужный момент и смог отмотать время, — спокойно ответил я. — Но я успел встретиться с Приграничницей. И вернулся уже другим человеком. Так что фактически перед вами совсем другой адвокат Чехов. И любой суд принял бы это как доказательство.