Быть может она и не самая добрая, но возвращать ее в отчий дом с проваленной миссией я бы не рискнул. Ее могут найти со свернутой шеей, а обвинят кого-нибудь из тех, кто управляет призраками — то есть вас, дорогой мой некромант…
Я удивленно воззрился на начальника кустодиев.
— Так мы спасаем Свиридову?
— Мы убираем ее туда, где княжна будет в безопасности. Позволим ей начать решать другие проблемы.
— Это какие? — насторожился я."
"— Думаю, что сначала Елена Анатольевна попытается прогнуть Станислава под себя.
— Вы страшный человек! — восхищенно протянула Арина Родионовна.
— Спасибо, — тепло улыбнулся старик. И добавил: — Вам невероятно идет цвет семьи Чеховых. И знаете: я узнал, что сегодня Павел Филиппович спас вам жизнь. Но вы не станете взывать к закону.
Девушка покраснела и потупилась.
— Не стану, — пробормотала она.
— Софья Яковлевна просила передать вам приглашение на обед в следующие выходные.
Нечаева радостно кивнула:
— Конечно!
— Вот и чудно. А теперь прошу меня простить… — Морозов повернулся к Шуйскому. — Дмитрий Васильевич, можно вас на несколько слов?
— Конечно, — отозвался тот с готовностью.
Они вышли на дорожку перед нами и удалились на десяток метров вперед, о чем-то негромко беседуя. Я понял, что Александр Васильевич решил дать мне возможность остаться со своей спутницей наедине.
— Быть может, ваши родители составят вам компанию на обед к моей бабушке? — предложил я, понимая, что не могу потерять такую возможность.
Девушка закусила губу.
— Это будет удобно? — спросила она после недолгой паузы.
— Только если вы сами посчитаете это уместным… — ответил я и положил на ее ладонь свою. — Я бы хотел, чтобы наши родственники познакомились ближе. Первая встреча произошла при довольно драматических обстоятельствах, и было бы славно встретиться в более спокойных условиях.
— Полагаете…
— Я бы хотел, чтобы вы знали, Арина Родионовна: я пригласил вас сюда не потому, что вам нужно было сопровождение, а потому что сам хотел быть вашим спутником.
— Ох! — вздохнула девушка и робко взглянула на меня.
— И я рад, что вы согласились надеть кулон моей матери и цвета моей семьи… Я горд, что вы не отказались прийти сюда со мной.
— Павел Филиппович, вы не должны…
Мы остановились под веткой яблоневого дерева, которая низко опускалась над дорожкой.