Нога онемела, и я поняла, что не смогу даже встать, и продолжала сидеть, схватившись за ушибленное колено.
- Ну же! - крикнула Брюна обиженно и вдруг замолчала.
Солнце светило мне в лицо, но кто-то заслонил его свет.
- Дай посмотреть, - услышала я голос Тевиша Мастини, а потом он обнял меня за плечи одной рукой, а другой взял за щиколотку.
- Не надо... - забормотала я, - совсем не больно, милорд...
- И поэтому ты плачешь, - сказал он. - Покажи колено.
Боль отступила, когда я увидела, как смуглая крепкая рука поднимает подол моего платья, открывая лодыжку, а потом и колено.
- Какая неловкость, - сказал дракон и потянул за кончик мою подвязку, распуская узел.
Мне показалось, что небо и земля перевернулись местами. Грудь сдавило, и дышать стало нечем. Я попыталась опустить подол платья, но дракон легко оттолкнул мою руку.
- Отец, что там? - крикнула Брюна, подбегая.
- Мелхола поранилась, - сказал он очень спокойно, как будто его ладонь не касалась сейчас моей ноги повыше колена.
- Сейчас! - Брюна умчалась - только замелькали крашеные подошвы на туфлях.
- Не надо лекаря, не беспокойтесь, милорд! - взмолилась я, чувствуя, как небо и земля опять меняются местами, потому что узел подвязки был распущен, и дракон скользнул ладонью выше.
- Я сниму с тебя чулок, - сказал он приглушенно, и я как наяву услышала рокот прибоя. -Только не бойся. А то еще на помощь звать начнешь.
- Не боюсь, - ответила я и облизнула пересохшие губы. - Но лучше...
- Лучше, если ты немного помолчишь, - велел он и потянул за край моего чулка.
7. О чем мечтают драконы
- Куда ты там уставился, Тевиш? - ворчала леди Фредегонда, сидя в креслице на стене замка и наслаждаясь весенним солнцем. - Ты размечтался, что ли? Совсем не слушаешь! А ведь я - твоя мать! Имей уважение к матери!
- Брюна играет в мяч, - ответил Тевиш.
Он поставил локти на каменный парапет стены и смотрел вниз, откуда доносились звонкие и веселые девичьи голоса.
- Прямо уж и на нее ты и любуешься, - съязвила мать.
- Не выдумывай, чего нет."
"- Я - выдумываю? Мне интересно, когда ты научился так искусно лгать матери!
Тевиш предпочел не услышать этого. Потому что он и в самом деле лгал. Он смотрел вовсе не на дочь, которая носилась, швыряя мячом. Его больше интересовал кое-кто другой. Кто-то, кто стоял у стены, неловко уворачиваясь от бросков Брюны.
Мелхола ферх Эйрем. Мелхола. Даже само имя ее звучало, как звон ручья. Это гораздо красивее, чем Брук.