Я повернула голову, посмотрев ему в глаза, хотя это стоило мне всех душевных сил, и ответила:
- Потому что тогда я потеряла бы небеса навсегда. Лучше посидеть на цепи с надеждой на вечное спасение, чем один раз смалодушничать и быть проклятой навеки.
- Странные слова для дочери эльфийки, - сказал он. - Разве жители Зеленых Холмов верят в небеса?
- Прежде всего - я дочь своего отца, - сказала я. - Он был человеком благородным и богобоязненным, и я считаю это добродетелями.
- Как ты видишь будущее?
- Так же, как вы читаете книгу - вижу строки или картины.
- Ты его недолюбливаешь.
- Думаю, вы понимаете - за что.
- Прежние хозяева относились к тебе так же?
Слово «хозяева» больно меня царапнуло. Он считал себя моим нынешним хозяином. Но я не выказала недовольства, потому что требовать к себе уважения - это была напрасная трата времени. Я поняла это еще при третьем хозяине.
- Кто-то был добрее, кто-то нет, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, -но все были одинаково омерзительны.
Я почти ждала, чтобы он спросил насчет себя, и готова была сказать чистую правду, что из всех хозяев он - самый омерзительный, но дракон промолчал.
Караван двигался вперед, и если не считать, что под плащом я была совершенно голой, чувствовала я себя сравнительно неплохо. Не бьют, не сажают на цепь, не унижают, не кормят объедками - и на том спасибо.
На первом же привале дракон отослал кого-то в ближайшую деревню, и вскоре я примеряла обновку - платье. Поношеное, но чистое, из тонкого сукна. К платью раздобыли пестрые вязаные чулки и деревянные башмаки.
На привале раздали простую, но вкусную еду - лепешки, куски холодного мяса, вареного в травах, по горсти каленых орехов на каждого. Мне тоже дали и лепешку, и мяса, и орехов, а дракон протянул мне свою фляжку - из тисненой кожи, на крепкой металлической цепочке.