— Отшлепать тебя как следует, — хриплый мужской голос гулким эхом отозвался в лесной чаще, — да рука не поднимается….Тебя ласкать надо…Снова и снова…Чтобы ты извивалась и кричала от страсти…от желания…чтобы сок тёк из тебя…чтобы ты сама насаживалась на член…
Агата дернулась и подняла голову, невольно сильнее прогнувшись в спине. Слова Древнего вызвали в ней ответную реакцию — по телу побежали мурашки, и внизу живота знакомо заныло. Чтобы она себе не говорила, как бы не внушала неприязнь к этому самцу, её самка тянется к нему с невероятной силой.
— Нет! — мотнув головой, гортанно выдохнула, а не выкрикнула, девушка. — Я против!…
Её слова не восприняли всерьез.
И тому подтверждения стал палец мужчины, властно, собственнически скользнув в лоно Агаты, которое ещё хранило его семя.
Зверь внутри Захара заурчал от удовольствия. Какая же она….его!
Запах женского возбуждения смешанный с собственным семенем подействовал на мужчину, как сильнейший афродизиак. Он снова возбудился. Мгновенно.
И не было уже преграды, способной удержать его….
— Агата…девочка ты непутевая…., — прошептал он и сделал несколько скользящих движений пальцев.
Агата, силясь не поддаваться возбуждению, силясь не обращать внимания на дрожь, охватившую её тело, силясь вырваться из цепких рук мужчины, прошептала в ответ:
— Убери….палец….
Говорить вслух возможности не было.
Естественно, никто её не послушался.
Наоборот, глаза Захара вспыхнули с новой силой.
— Строптивица! — выдохнул он сквозь сжатые зубы и чуть развернул руку к верху.
Агата внутренне сжалась. Теперь страх перемешался с возбуждением, и она с трудом сдержалась, чтобы снова не оскорбить мужчину. Когда он находился за спиной, способный в любой момент перекинуться, злить его было опасно, очень опасно.
Но кто бы знал, как опасность возбуждала!
Не смотря на своенравный характер, порой, ничем не оправданный гонор, Агата не была экстремалкой в отношениях.
Древний — он…был таким.
Агата, каждый раз собираясь к нему на встречу, говорила, что сегодня будет в последний раз.