Но, проклятье, она же носила его ребенка!
Алина прикрыла глаза и часто задышала, уговаривая себя не плакать. А слезы подобрались, ой, как близко.
Думала ли она, что Герман уйдет? Скорее, была уверена, что нет. Кого угодно можно было выгнать из квартиры, только не Германа с его непробиваемой логикой.
А тут...
Электрический чайник выключился, но Алина так и не встала с кушетки, продолжая смотреть невидящим взглядом в окно.
***
- Выгнала?
- Да.
- Тебя?
- Проклятый Тарис, ещё раз усмехнешься, врежу.
- Напугал, - хмыкнул Заур, плеская в стаканы ещё по приличной порции виски.
Герман хмуро на него зыркнул.
- Напугаешь тебя, пожалуй.
- Вот и не пытайся. Так, значит, выгнала...
- Заур, мать твою, ты раз десятый это уже говоришь! - Герман ударил раскрытой ладонью по деревянному столу. Мебель у Заура была добротной, из плотной древесины, и выдерживала ярые натиски Стража. По крайней мере, вот уже полгода.
- Да просто у меня сей факт не укладывается в голове. Ты и ушёл.
- Да! Я и ушёл! Ещё вопросы будут?
Заур взял стакан.
- Пока нет. За тебя и твою Спутницу, брат.
Заур был тем самым Стражем, что не понравился Алине внешне. Бритый наголо и с тату на висках он нередко производил отрицательное впечатление. Парадокс заключался в том, что, по мнению Германа, Заур был самым лояльным из Стражей, умеющим идти на компромисс. Он первым предложил организоваться в этом мире, и, судя по последним прорывам, был прав. Прорывавшихся тварей становилось всё больше.
Но сейчас разговор не о них.
Заур не скрывал своего лояльного отношения к женщинам.
Они выпили.
- И что мне делать? - Герман нахмурился. С теми эмоциями, которые он сейчас испытывал, он столкнулся впервые. И не знал, как на них реагировать.
Он мог остаться. Мог никуда не уходить. Мог проигнорировать слова Алины.
Но хотел ли он снова подминать девочку и морально её унижать?
Вот в чем состояли главные вопросы.
- Смотря, что ты желаешь получить в результате.
- Мир.
- Мир? Не совсем тебя понимаю.
Заур лукавил. Он отлично понимал, что брат подразумевает под «миром», но необходимо было, чтобы он озвучил свои мысли вслух. Услышал их. Прочувствовал.
- Чего тут непонятного? Я не хочу воевать со своей девочкой. Не хочу больше видеть страх в её глазах и усталость. Не хочу, чтобы она закрывалась от меня!
Герман сжал руки в кулаки.